Политики никогда не упускают возможность заработать очки на фоне мировых потрясений. Они ищут тему достаточно тревожную, чтобы привлечь внимание народных масс, но не такую острую, чтобы потребовалось срочно заняться решением проблемы. Испанский эксклав Сеута, находящийся на северном побережье Африки, идеально подошел для этих целей. Когда из Марокко туда хлынул поток нелегальных мигрантов, заголовки статей в СМИ стали мрачнее, а заявления политиков — суровее. Казалось, что европейская цивилизация держится на хрупком засове в пограничном ограждении и что он вот-вот будет выломан.
Отмахиваться от произошедшего тоже не стоит, Испания действительно пережила кризис: на минувшей неделе в Сеуту пробрались по меньшей мере 72 тыс. человек, пусть даже около 70 тыс. из них вернулись обратно в течение двух дней. Не все причины, стоящие за этим наплывом, ясны. Возможно, что Испания стала жертвой ею самой провозглашенной либеральной политики в отношении мигрантов. Верховный суд страны запретил проводить немедленное выдворение людей, прибывающих вплавь. Теперь это полагается делать только после идентификации личности, предоставления этой самой личности адвоката и рассмотрения ее права на убежище. Власти Марокко долгое время отмалчивались и предпочитали не комментировать кризис на границе: всем известно, что если игнорировать что-то достаточно долго, то оно исчезнет. Только в воскресенье представитель марокканского министерства внутренних дел заявил, что виной инцидента стали дезинформация и неверное толкование решения Верховного суда Испании.
Стоит заметить, что люди, штурмовавшие границы, по определению не могли попасть из Сеуты на материковую территорию Испании: для этого им пришлось бы продумывать дальнейший маршрут, потому что с одной стороны Сеуту любовно обнимает то самое Марокко, а с другой стороны город омывается водами Средиземного моря. Получается, что угроза глобального миграционного кризиса для ЕС была минимальна, но европейские политики предпочли отреагировать на нее как можно более быстро. Впрочем, речь идет не о помощи братской державе, оказавшейся в затруднительном положении. И главы правительств, и оппозиционные силы использовали инфоповод для унижения оппонентов и поигрывания мускулами перед избирателями.
Партия итальянского премьер-министра Джорджи Мелони «Братья Италии» не удержалась от того, чтобы опубликовать снимки мигрантов на улицах Сеуты. «Вот так выглядит модель Санчеса (испанского премьера.— Прим. ред.), которую так любят итальянские левые»,— говорилось в комментарии к фотографиям. Затем итальянские власти объявили о приостановке действия Шенгенского соглашения, сославшись на необходимость обеспечить безопасность страны. Франция подогнала к границе с Испанией военных с самолетами и дронами — Эмманюэль Макрон уже давно стремится укрепить роль государства в качестве ведущей военной силы в Европе. Дания, Финляндия и пара других государств блока поддержали действия Италии и попеняли Мадриду на его неспособность бороться с нелегальной миграцией.
А что же Соединенное Королевство? Британские власти не преминули отметить, что борьба с незаконным пересечением границ остается в приоритете даже после очередной смены премьер-министра. Действительно, должна же быть в стране хоть какая-то стабильность. Напомнила о себе и теневой министр внутренних дел от консерваторов Прити Пател: она потребовала от Энди Бернема защитить Гибралтар. Однако больше всего шума навел наш любимый персонаж — лидер партии Reform UK Найджел Фарадж. Прожженный популист предположил, что эта тема поможет компенсировать репутационный ущерб, нанесенный скандалом с донатами от криптомиллиардеров, и использовал сеутский кризис как ключевой аргумент для ужесточения миграционной политики Великобритании. Фарадж объявил о планах развернуть — ни много ни мало — силы военно-морского флота для пресечения нелегальной миграции через Ла-Манш и возвращения нарушителей во Францию, берега которой они предпочли покинуть ради сытой жизни на Британских островах. Разумеется, эти планы будут претворены в жизнь в случае победы политика на парламентских выборах, до которых должно пройти еще три года, но железо надо ковать, пока оно горячо. «Это будет крупнейшая военная операция в проливе со времен Второй мировой войны»,— вторил Фараджу его коллега Зия Юсуф. Воображению членов Reform UK можно только позавидовать — хотя порыв мечт не оценили ни британские военнослужащие, ни французские власти. Первые едва ли не покрутили пальцем у виска на предложение стрелять из пушки по воробьям, вторые остались в ярости от планов англосаксов навязать им свою волю, но в официальном ответе использовали более дипломатичные формулировки. Французское правительство заявило, что такие действия будут нарушением суверенитета Франции, а также нарушением морского и международного права.
Попытка Фараджа в очередной раз поставить деньги на все ту же хромую лошадь не прибавила ему политического веса. Последние опросы показывают, что британская публика порядком сконфужена этими мигрантами Шредингера, которые, с одной стороны, могут стать причиной краха страны и ее цивилизованного общества, а с другой стороны, якобы настолько слабы, что их можно остановить щелчком пальцев, только этого почему-то никто не делает. Путаются граждане и в том, что происходит сейчас у британских границ: 36% говорят, что пловцов через Ла-Манш стало больше, 28% — что меньше, 18% открыто признались, что не имеют ни малейшего понятия.
Это вовсе не означает, что нелегальная миграция — пустяк. Наоборот, именно потому, что границы нужны и важны, вокруг них должно быть меньше театра и больше дела. В конце концов, сильное государство с умелой политической верхушкой отличается не количеством вызывающих панику речей, а способностью спокойно выполнять довольно скучные функции: охранять границу, оперативно рассматривать заявления о предоставлении убежища, давать защиту тем, кто действительно в ней нуждается, и депортировать тех, кто не имеет права оставаться в стране. Но спокойствие никогда не было особенно прибыльным политическим товаром, и ни один из этих пунктов не звучит достаточно эффектно, чтобы попасть на первые полосы газет.
