Биохакинг еще несколько лет назад ассоциировался с радикальными экспериментами, дорогими процедурами и узким кругом энтузиастов. Сегодня это уже часть повседневной реальности для предпринимателей, топ-менеджеров и всех, кто работает в режиме постоянного стресса и высокой конкуренции. Велнес-рынок растет рекордными темпами, а интерес к превентивной медицине и персонализированным протоколам здоровья выходит за пределы профессионального сообщества. Публичные эксперименты таких медийных личностей, как Брайан Джонсон и Павел Дуров, только подогревают интерес. Где проходит граница между осознанной заботой о себе и новой формой перфекционизма? В интервью «Акценту UK» предприниматель Денис Кожаев рассказывает, как его собственный интерес к биохакингу вырос из личного запроса на энергию и устойчивость после переезда в Лондон, какие практики он считает действительно рабочими и почему, по его мнению, будущее медицины за профилактикой, анализом данных и персональными решениями.
— Почему вы заинтересовались биохакингом? Что стало для вас стимулом к применению этого образа мышления и практик?
— Здесь нужно посмотреть на мою жизнь в хронологическом порядке. Я начал работать рано и пятнадцать лет проработал в маркетинге в различных крупных корпорациях. Мне это и нравилось, и у меня неплохо получалось. Я начинал как креативный продюсер фестиваля Alfa Future People, потом возглавлял все премиальные сегменты Сбербанка, последние несколько лет руководил маркетингом в «Газпром-Медиа». По уровню доходов и комфорта этот период в моей жизни был очень достойным, но возникали вопросы к уровню удовлетворенности жизнью и ощущению счастья. Глобально биохакинг пришел в мою жизнь после переезда в Лондон, когда я понял, что не пойду работать в корпорацию, нужно создавать что-то свое. Я открыл креативное агентство, мы начали работать, и я четко понял, что уровень ответственности стал другим, нужен иной фокус и уровень энергии. Как только энергия падает — с учетом того, что это небольшой бизнес, который только развивается,— я сразу вижу падение дохода. Я начал думать, как не меняя кардинально жизнь с понедельника, а с помощью практик, изменения привычек и гаджетов стать более эффективным, поддерживать себя в стрессовые периоды и минимизировать проблемы со здоровьем.
Если проанализировать мою работу в прошлом, то это похоже на спринтерские забеги: собрался, поработал, выдохнул, снова поработал. А сейчас — и в силу возраста, и из-за жизненных обстоятельств — мне нужно бежать марафон, то есть системно поддерживать себя, выдерживать темп, дыхание, фокус. Это во-первых. Во-вторых, я жуткий ипохондрик и на постоянной основе ежедневно переживаю о своем здоровье и здоровье близких людей. Увлечение биохакингом направило мою ипохондрию в правильное русло, потому что, когда я начинаю за что-то переживать, я читаю исследования на эту тему, общаюсь со специалистами и понимаю, что это: а) не так страшно, б) лечится, в) этого можно избежать — например, чтобы не было болезни Альцгеймера или чтобы не ухудшилось зрение из-за экранного времени. Возможность заниматься превентивной медициной — действовать (я жесткий практик), а не просто переживать — для меня это правильное направление ипохондрии.
— Что вы вкладываете в понятие биохакинга?
— Биохакинг в велнесе сильно модернизировался, как и само понятие. Лично для меня биохакинг — это не цель дожить до ста двадцати лет, а понимание и управление своим организмом с целью предотвращения возможных болезней. Если говорить простым языком, это переход от лечения к профилактике. И это не просто философия, а вполне конкретные данные: по оценкам ВОЗ, до 70–80% хронических заболеваний можно предотвратить за счет работы с базовыми факторами — питанием, физической активностью, стрессом и регулярной диагностикой. Кроме того, появилось много гаджетов-трекеров, например Whoop, которые помогают мониторить показатели организма. Скоро появится возможность делать более глубокие выводы о состоянии здоровья на основе анализов. Биохакинг без цифр невозможен: на ощущения полагаться нельзя, потому что, как правило, когда ты начинаешь что-то чувствовать, это уже сигнал о проблеме. Анализы могут показать состояние организма в моменте, но показатели важно отслеживать в динамике, и с этим помогают трекеры, которые дают регулярный срез данных. Global Wellness Institute оценил объем велнес-рынка: в 2024 году он составлял 6,8 трлн долларов, при росте на 7,6% в год к 2029 году он вырастет до 9,8 трлн. Для сравнения: это примерно в четыре раза больше фармацевтического рынка. Каждый восьмой житель Европы к 2029 году будет использовать домашние тесты. Мир меняется, и уже невозможно оставаться прежнимт. Искусственный интеллект меняет индустрию и медицину: глубокий анализ и big data, которые обрабатывает ИИ, существенно продвинули понимание болезней и способы их лечения. Заботиться о своем здоровье стало проще: более семидесяти показателей можно сдать дома.
— Почему эта тема сейчас стала особенно популярной?
— Согласно исследованию McKinsey Future of Wellness Survey 2022–2024, посвященному изменениям после COVID-19, люди стали значительно больше тратить на здоровье и благополучие. Велнес перешел из категории «nice to have» в обязательную часть жизни, а фокус сместился с лечения на профилактику. Вырос интерес к ментальному здоровью, энергии, продуктивности и персонализированным решениям. По моим внутренним ощущениям, все началось тогда, когда мы остались наедине с собой в замкнутом пространстве. Я, например, остался один (у меня нет семьи), и сначала это было очень тяжело. Но последующие геополитические события показали, что самый ценный ресурс — это ты и твое здоровье. В него необходимо инвестировать, потому что материальные блага могут девальвироваться из-за финансовых кризисов или войн, а при наличии физического и психологического здоровья человеку проще это пережить и снова встать на ноги.
— С чего разумно начать человеку, который живет в ритме Лондона или другого крупного британского города и хочет войти в биохакинг без радикальных экспериментов?
— Я не скажу ничего гениального, но это точно не гаджеты, новые технологии или процедуры. Начинать нужно с базы. Первое — полноценный сон (семь-восемь часов) и стабильный режим. Это один из самых недооцененных факторов здоровья, поддержания когнитивной функции и восстановления. Второе — движение. Даже простая ходьба будет эффективна. В исследовании JAMA показали, что около 8 тыс. шагов в день связано со снижением риска смертности примерно на 50%, а при 12 тыс. — до 60–65%. У меня три тренировки в неделю и 10 тыс. шагов ежедневно. Третье — питание. У меня средиземноморская диета, и я корректирую ее, когда появляются дефициты и нужно добавить определенные продукты в рацион на основе анализов. Я борюсь с расстройством пищевого поведения (РПП), и мне помог контролировать себя глюкометр, который четко показывает взаимосвязь между тем, что я ем, и уровнем сахара. Мне тоже было тяжело с этим работать, но я пришел к формату 80/20, где 80% времени я придерживаюсь рекомендаций, а 20% позволяю себе свободу. Такой подход мне подошел; раньше у меня были краткосрочные цели — похудеть к лету, накачаться к лету и тому подобное. Я также оценил эффективность лечебной физкультуры (ЛФК), которая помогла мне избавиться от боли в спине и колене. И четвертый пункт — базовая диагностика. Можно начать с домашнего теста, есть пакетные предложения — общий скрининг более чем по сорока показателям. Этого достаточно, чтобы понять, что происходит с организмом. Любой врач, которому покажут эти анализы и расскажут о симптомах и образе жизни, может дать более точную картину и определить дальнейшие шаги. Возвращаясь к вопросу о биохакинге: мы переходим от общих рекомендаций к персонализированным — благодаря девайсам, анализам и доступности информации. Потому что все индивидуально.
— Какие практики, биодобавки, гаджеты используете вы?
— Я протестировал множество практик, от випассаны и темного ретрита до классической йоги и медитаций. В итоге я выбрал наиболее подходящую для себя — кундалини-йогу и дыхательные техники: они помогают мне справляться с тревожностью. Чтобы поддерживать циркадные ритмы и компенсировать нехватку дневного света в Лондоне, я ввел короткие утренние прогулки без телефона — время, которое провожу наедине с собой. Если говорить о гаджетах, я использую различные трекеры — OURA, Whoop,— чтобы отслеживать состояние организма в динамике, а также глюкометр и светотерапевтические очки (у меня модель бренда Pegasi), излучающие мягкий зеленый свет, направленный на глаза. Они применяются для нормализации сна, борьбы с джетлагом и повышения бодрости за счет воздействия на выработку мелатонина. Биодобавки стоит принимать только после сдачи анализов на дефициты (это был один из самых частых вопросов на встрече с членами лондонского делового клуба My Club). Для себя я выделил три добавки, которые принимаю на постоянной основе: клетчатка, витамин D (его уровень резко снизился после переезда в Лондон) и омега-3 (предпочтительно в жидкой форме).
— Где проходит граница между осознанной заботой о здоровье и опасными экспериментами над организмом?
— Могу говорить только исходя из собственного опыта: я не провожу экспериментов над собой и ничего не принимаю без консультации с врачом. Периодически консультируюсь с двумя специалистами, чтобы получить альтернативное мнение. Для меня граница проходит там, где начинается самолечение без понимания процессов и медицинской экспертизы. Сейчас есть много трендов, от стимуляции блуждающего нерва до пептидов, и люди часто начинают использовать их, не до конца понимая, как это работает и какие есть риски. Например, перед тем как попробовать Mounjaro или NAD+, я сдавал анализы, консультировался с профильными специалистами — эндокринологом, гастроэнтерологом и другими — и уже после этого тестировал под их наблюдением.
— С какой регулярностью нужно проходить чекапы, чтобы не впасть в психоз?
— В большинстве случаев достаточно одного раза в год, но есть два важных нюанса. Если вы ранее не проходили полноценного обследования, общего анализа крови недостаточно. Необходим полный чекап (диспансеризация), включающий анализы и консультации врачей с учетом жалоб, даже тех, которые кажутся незначительными, но со временем могут перейти в хронические состояния. Второй момент касается контроля показателей: при наличии дефицитов или выраженных дефицитных состояний обследования стоит проводить чаще — раз в два-три месяца. Это необходимо для отслеживания динамики и оценки эффективности назначенных витаминов и БАДов.
— Как вы оцениваете феномен публичных биохакеров, например радикальные антиэйдж-эксперименты Брайана Джонсона и аскетичный образ жизни Павла Дурова? Это реальные модели для подражания или скорее медийные проекты?
— В целом я отношусь к этому явлению положительно, поскольку они делятся практическим опытом. Но слепо подражать не стоит. Во-первых, все индивидуально. Во-вторых, важно сохранять критическое мышление и адаптировать интересные подходы под собственные параметры: протестировать, оценить результат и принять решение о целесообразности.
— Какие практики вы считаете действительно доказанными и эффективными, а какие скорее маркетингом?
— Примеров можно привести много. Например, инфракрасный свет: его действие клинически подтверждено, понятен механизм воздействия. Однако отсутствие результата часто связано с некорректным выбором длины волны и интенсивности, что напрямую влияет на биофизические процессы в тканях. Или криотерапия — метод, применяемый для ускорения восстановления мышц, снижения воспалений и закаливания. Процедура сужает сосуды, уменьшает отечность, способствует выработке эндорфинов и укреплению иммунитета. При этом она больше подходит спортсменам, так как требует осторожности из-за риска переохлаждения. Как альтернативу можно использовать контрастный душ — более мягкий метод с сопоставимым эффектом. При этом на рынке действительно много маркетинга, как в новых практиках и гаджетах, так и в качестве самих продуктов.
— Биохакинг — это элитарная история для людей с большими бюджетами или доступная система для каждого?
— Приведу пример. Брайан Джонсон, биохакер и предприниматель, запустил закрытый ВИП-клуб Immortals с годовым взносом в размере 1 млн долларов, причем было только три места. При этом он заявил о планах выпустить цифровой протокол стоимостью около 60 тыс. долларов, часть которого будет доступна бесплатно. Это во многом инфоповод, но он отражает рыночную модель: на первом этапе разработки финансируются и остаются дорогими — например, новые устройства — и доступны ограниченному кругу пользователей. Со временем, по мере роста инвестиций и интереса со стороны рынка, они становятся массовыми и более доступными. При этом около 70% биохакинга — это сон, питание и физическая активность, что делает его доступным практически каждому как с точки зрения стоимости, так и с точки зрения внедрения. Например, сегодня даже в повседневной среде, во время визита в салон красоты или в торговом центре, можно воспользоваться базовыми велнес-услугами.
— Как биохакинг соотносится с традиционной медициной в Великобритании?
— Сложный вопрос. Мой личный опыт взаимодействия с GP был скорее негативным. Например, мой знакомый обратился с болями в спине, и врач рекомендовал ему видео на YouTube о правильной осанке и движении. С одной стороны, это выглядит иронично, но в этом есть пересечение с биохакингом: пациент получает информацию, которую должен самостоятельно применять на практике. Если говорить серьезно, доступность услуг NHS ограничена, а частная медицина стоит дорого. В этой ситуации востребованы альтернативные решения: приложения для сдачи анализов, телемедицина, велнес-сервисы. Если сравнивать с Францией или Россией (особенно крупными городами), уровень доступности и качества медицинских услуг в Великобритании уступает. В таких условиях важно сохранять гибкость мышления и способность искать альтернативные решения.
— Какой главный принцип вы бы выделили для читателей «Акцента UK», которые хотят улучшить качество жизни без крайностей?
— Баланс и системность. Организм адаптируется ко всему, поэтому любые изменения должны быть постепенными. Если вы начинаете резко, это почти всегда приводит к откату.
— Какие тренды станут значимыми в биохакинге в 2026–2027 годах?
— Я вижу несколько направлений. Первое — развитие трекеров и более глубокий уровень диагностики. Второе — рост домашних тестов и персонализированных рекомендаций. Третье — развитие инфраструктуры: велнес-студии, клиники, интеграция в повседневную жизнь. И, на мой взгляд, будет расти роль специалистов, которые могут собрать все это в систему — интерпретировать данные, выстраивать протокол и сопровождать изменения.
