«Цирк остался, а клоуны уехали в UK по визе таланта»,— так написано у нашей героини в шапке профиля. Арина и Даня — люди творческие, что, к сожалению, часто означает отсутствие большого заработка. О том, как они переехали в один из самых дорогих городов мира с тысячей долларов и тремя сотнями евро на двоих, а затем занимались самыми разными вещами, от бебиситтинга до съемок в болливудском кино и «Доме дракона», чета рассказывает «Акценту UK».
Рассказывают Даниил Князев, 34 года, музыкант, филолог, переводчик, репетитор по английскому и испанскому, и Арина Князева, 28 лет, режиссер театрализованных представлений и праздников, переехали в Великобританию из Санкт-Петербурга в 2024 году по визе таланта Даниила.
Даня: По своей сути я рок-музыкант, но в наше время рок-музыка не кормит, поэтому я занимаюсь разными другими вещами. Так как у меня филологическое образование, то до переезда в основном зарабатывал репетиторством. Здесь я делаю все, чтобы познать суть этой страны, от съемок в массовке в кино до работы поваром. Переехали мы по визе таланта: Министерство культуры Великобритании сказало, что я талантлив, и вот мы здесь. Из России мы уехали в марте 2022 года — сперва в Мексику. До отъезда мы жили довольно богемную жизнь, как мне кажется: у меня были частные ученики офлайн и онлайн, плюс я занимался творчеством со своей группой Keel the Barber!
Арина: То, что наша жизнь была богемной, мы поняли только в эмиграции. Раньше же нам казалось, что мы рядовые рабочие, которые борются за выживание, но тогда все на самом деле было легко и просто. Если Даня работал на себя, то я работала на государственной службе — в доме культуры в деревне Бегуницы в Ленинградской области. Это был ресурс, о котором потом я грустила в отъезде все эти годы: там мы снимали фильмы, клипы, музыкальные фильмы. Это был огромный советский ДК, и он был весь наш. Там я занималась праздниками, выступала на сцене.
Даня: Но это самое крутое село, и мы даже там на крыше выступали с моей группой на празднике «Хлебное место». Так что есть в Ленинградской области места, которые позволяют делать восхитительные праздники.
Арина: В Мексике у нас не получилось закрепиться, а бежать в Штаты в наши планы не входило. Законы позволяют приехать туда и находиться почти сколько угодно, но они не дают ни сделать карточку, ни оформить какой-то легальный или полулегальный статус, поэтому мы вернулись в Россию, Даня отыграл там тур, и через месяц мы сразу же уехали в Грузию. Мы хотели по-нормальному обдумать, куда мы действительно хотим уехать и куда мы можем сделать документы, но пришлось быстро уезжать через Верхний Ларс.
Даня: Основная причина, по которой мы выбрали Англию, в том, что она благодаря визе таланта смогла нам дать легальную основу для пребывания, а для нас это было важно, потому что, когда такая турбулентность происходит в мире, хочется уже иметь хоть какую-то базу, хотя бы на бумаге.
Арина: В Грузии первые месяцы нам было интересно, прикольно, появилось много друзей и знакомых, там происходило много мероприятий и событий, но вскоре стало понятно, что это не то место. Мы стали искать другие варианты, но все всегда упиралось в финансы, а мы явно не те ребята, у которых их было много. Поэтому виза таланта раскрылась для нас как небольшая лазеечка: не надо было доказывать какую-то свою финансовую состоятельность, рассматривались другие заслуги. Но потом это обернулось неким сложным испытанием для нас, потому что по-хорошему как будто средства у вас все-таки должны быть, в Лондоне на жизнь нужна хорошая сумма. Но мы справились. Я никогда не была в Британии до переезда, а Даня был на пересадке в Хитроу. Но Британия — страна настолько мощная в плане культуры, что она всегда просачивалась в нашу жизнь. Даже на Pinterest'е у меня всегда были сохранены какие-то миленькие коттеджики, и все они были из Британии. Сработало как визуализация, наверное. Но представление было скорее идеалистическое.
Даня: Во время той пересадки в Хитроу я попал в забастовку, и мне пришлось сидеть в аэропорту десять часов (забастовка была неким тизером к жизни в Лондоне). Но в целом у меня представление о Великобритании было совсем идеалистичным: оно было исторически-идеалистичным, академическим, ведь еще в университете я изучал британскую культуру — по книгам Диккенса, стихотворениям Уильяма Блейка (в магистратуре я учился на специальности «Культура и литература Великобритании»). Плюс я знал, как тут относятся к людям искусства: даже истории других людей, переехавших по визе таланта, дали мне какие-то странные розовые очки, ощущение, что все может получиться. Раньше я часто ездил в Швецию и Финляндию, видел, насколько там комфортно живется артистам и художникам, в Дании вообще есть места вроде Христиании, где художникам даже не нужно платить налоги. Мне казалось, что Британия еще дальше, у них еще круче, есть какие-то специальные программы для творческих людей, однако в жизни пока выглядит так, что здесь жесткий кризис, и розовые очки с меня явно упали. Но я этому очень благодарен: через такое преодоление получается осознать более взрослого себя и понять, насколько твои мечты действительно стоят того, чтобы их воплотить. Через сложность жизни я понимаю: я действительно хочу этим заниматься, и тут ничего по-другому не получится, и то, что ты преодолеваешь, тебя приближает к мечте. Люди, которые делают здесь классную рок-музыку,— это отщепенцы консервативного и иерархического общества, они идут против системы, потому что сама система очень жесткая и только в противовес ей можно создать что-то стоящее. Тут никогда не было легко музыкантам, и чего-то смогли добиться только самые настойчивые, те, кто просто не мог заниматься ничем другим.
Арина: Когда мы переехали, у нас с собой было тысяча долларов и триста евро. Мы вообще такие наивные дурачки! Понятное дело, мы знали, что никакие помогалочки в виде социальных выплат нам не положены, но вот на что именно мы опирались в своей голове, непонятно. У нас не было никаких знакомств, друзей, которые могли бы приютить, а мы знали, что самое сложное — это жилье. Так и оказалось. Сложно было до прошлого лета.
Даня: Когда я путешествовал раньше, я всегда находил разные волонтерские программы, каучсерфинги или недорогие варианты с Airbnb, находил контакты через сайты с румшерингом. Все всегда было довольно легко. А здесь произошла жесть. Примерно за два месяца я начал искать на разных сайтах возможности познакомиться с людьми или найти какое-то волонтерство, но только два человека ответили на мой запрос (остальные его просто проигнорировали): первой была женщина из Лондона, которая хотела, чтобы мы за жилье убирали у нее весь дом (ну, почему бы и нет), а вторым — мужчина из Хартфордшира, он был очень позитивным и радостным, но буквально за три дня до приезда отменил нам вписку. Мы ехали со всеми вещами, с моей гитарой, и единственное, что нас спасло,— это то, что наш друг попросил передать своей дочке лекарства из Тбилиси в Англию и мы смогли несколько дней пожить у нее на диванчике. Тут так просто жилье не снять, для этого нужно сделать множество вещей, включая юридические и банковские проверки. Моя рекомендация — это, конечно же, вопросами жилья заниматься основательнее и исследовать вопрос долго. И разумеется, иметь с собой большой запас денег, так как у вас могут попросить большой залог.
Арина: Единственное, что мы смогли найти,— это кто-то незаконно саблетил на южном побережье Англии в небольшом городочке комнатку по цене как комната в Лондоне. На шестой день мы поехали туда на поезде со всеми своими вещами, в городок Ньюхейвен под Брайтоном. Это было и благо, и трудность, потому что работа, которую мы нашли на тот момент просто через чат,— клининг в Airbnb у каких-то русскоязычных ребят — находилась в Лондоне. Так что нам через день-два приходилось из этого городочка ездить в Лондон убираться — можете себе представить, сколько мы потратили денег на поезда! Это мы еще не знали, что можно иначе и что есть рейл-карта на двоих. Когда мы поняли, сколько могли бы сэкономить, у нас горькие слезы пролились: около 700–800 фунтов. Тогда нам буквально хватало на дорогу и оставалось 10 фунтов, на них мы покупали пищу, которую можно было бы есть и на ужин, и на завтрак, и были рады, что пробуем какую-то британскую еду, которая, как оказалось, не такая уж плохая. Все нас пугали, что в Грузии надо наесться впрок вкусных помидоров, в Британии не будет. В итоге по поводу питания мы страдали больше в Грузии, чем здесь: здесь все более благополучно (мы вегетарианцы), и новые десять килограммов наросли тут вполне успешно. Мы по-прежнему жонглируем работами, но уже чуть более выборочно, отсекая то, что нам совсем не нравится. Что у нас было за два года? На второй день я нашла клининг в Кэнари-Уорф (там в итоге нам не выплатили всю сумму, ребята уехали жить в Дубай). После я нашла одноразовую работу няней — на один денек посидеть с малышкой туристов. Это был мой первый опыт работы именно няней, хотя раньше я занималась преподаванием,— умилительнейший опыт, который мне очень понравился.
Даня: Я нашел работу как мастер (handyman) — оказалось, я что-то умею,— и периодически собирал мебель для другой Airbnb-компании, вешал картины, выполнял какие-то поручения. Это нам позволило посмотреть жилье в историческом фонде, и мы наконец-то побывали в тех антуражах и домах, которые представляли себе изначально как английское жилье (Арина очень любит ходить в гости и рассматривать планировки квартир и их обустройство). Нашей третьей работой были съемки в болливудском фильме. Также девушка, которая была моим музыкальным представителем в Британии и писала рекомендательное письмо, помогла нам и дала работу в SMM для раскрутки ее канала путешествий по Британии: я писал тексты, Арина делала дизайн картинок.
Арина: Летом мы начали проводить детские праздники и думали, что именно этим теперь будем заниматься — театр, представления, как раз по моей профессии, но в итоге у нас не было бюджета, чтобы вложиться в это, закупить костюмы. Не было и уверенности в том, что здесь это кому-то нужно, и в себе уверенности тоже не хватало. Так что это куда-то исчезло, сейчас мы только пытаемся вновь встать на эту тропу.
Даня: Мы подавались в разные агентства, я отправлял резюме каждый день, посвящая этому по три-четыре часа. В общей сложности за первый год я отправил примерно шестьсот писем в разные места, от пабов до центров, искавших культурных работников. Но везде была форма о равенстве полов, вероисповедания, самоопределения и сексуальной ориентации, и я понял, что, как белый цисгендерный гетеросексуальный мужчина, об эту форму разбиваюсь. Только Барбикан-центр смотрел на образование и проекты в первую очередь, там не нужно было писать свое имя и как-то выдавать то, кто ты по расе или по полу, они смотрели только на заслуги. Однажды через Indeed мне выпала работа в компании Strings Club — я думал, что это просто преподавание музыки в школах, и, когда у меня было интервью по телефону, был уверен, что меня берут на полную ставку и я буду каждую неделю преподавать в школах с зарплатой около 20 тыс. в год. Но оказалось, что в основном это лагеря, которые проводятся в каникулы (и то не во все), так что я получил такую каникулярную работу — преподавать детям укулеле и гитару. Это была моя первая работа на британцев, и это было здорово.
Арина: Я пошла в обход — я понимала, что могу найти работу только в русскоязычном пузыре, там есть хоть какой-то шанс, что меня примут. А Даня сразу пошел смело интегрироваться в местное сообщество, но это заняло очень много времени. Я же стала няней в одной семье и до сих пор там работаю, и это потрясающе.
Даня: Все равно у меня пока есть только неполная занятость — кажется, что для полной занятости нужны крепкие знакомства: берут тех, кого действительно знают, в ком уверены и кому доверяют. Я написал письма в триста пабов, сказал, что я музыкант, что мне нравится пабная культура, прислал свое CV, но меня в результате взяли через год на должность бармена, а потом повара — только потому, что главным менеджером в пабе была наша русскоязычная знакомая. Еще я зарегистрировался в агентстве по подбору массовки (есть такой портал Entertainment Partners) и начал с сентября 2024 года подаваться на разные роли. Первую роль мне дали в марте 2025-го, при этом я отвечал почти на все письма и кастинги,— такое чувство, что там тоже есть какая-то шкала доверия. Но я сразу залетел в сериал «Ведьмак», снимался в «Доме дракона», «Кольцах власти».
Арина: Такой типаж — им нужны были средневековые безобразные волосатые мужики.
Даня: В «Кольцах власти» я сыграл волшебника из дальних восточных степей, в «Ведьмаке» мне покрасили кожу в серый цвет, и в новом сезоне я буду подавать корону королю эльфов, а в «Доме дракона» в новом сезоне вы меня сможете увидеть рядом с мертвым драконом (надеюсь, это не будет спойлером). На съемки могут вызвать к трем утра, то есть в два нужно быть уже на вокзале; мы снимали три дня. И поскольку ты мало спишь, то в перерывах то и дело где-то прикорнешь, а потом просыпаешься в костюме в средневековой крепости, у костров висят настоящие тушки животных — белок, зайцев,— это все не бутафория (а я вегетарианец). Еще я работал в театре «Аметист», меня приглашали на роль дикого человека.
Арина: Глядя на его опыт съемок в массовке, я думаю: может и мне податься? Но у меня нет такой свободы в английском языке. И для женщин, я так понимаю, все сложнее в плане конкуренции: девчонок, полагаю, там много.
Даня: Я вижу, что важны разные типажи и фактуры людей. Важна фактура лица — любят что-то вызывающе странное. Зимой, в конце года, еще выйдет фильм «Рождественская песнь в прозе» с Джонни Деппом. Джонни Деппа я не видел, мы снимались ночью, я играю мучающегося призрака с цепями. Вся массовка состояла из британцев. Смотришь на одного и думаешь: «Это какой-то ученый», а когда он начинает говорить, ты понимаешь, что это человек не из породы лордов, а из обычного рабочего класса, но фактура его лица настолько мощная, что он может играть таких мудрецов в массовке. Внешний фактор в данном случае определяющий.
Арина: В первый год мы попытались запустить свой театральный проект. Мы делали детский новогодний спектакль по стихотворениям Саши Черного — хотелось делать именно что-то странненькое (режиссерское виденье и интересы у нас нишевые, как сейчас модно говорить). Спектакль шел под Данину живую музыку — не рок, но что-то таинственное авангардное, как из самых лучших советских мультфильмов, например из «Тайны третьей планеты». Было интересно, но странно. Спектакль вроде народ собрал, однако повторять мы побоялись, подумав, что это было одноразовое чудо: люди пришли, а теперь знают, что мы слишком странные, и не придут снова.
Даня: На тот момент мы жили в своем третьем жилье. То есть сначала мы жили на берегу моря, потом нашли сайт, где можно без проверок снимать комнаты через русскоязычных, и через него нашли комнату в Баркинге, а потом мы уже сняли комнату в Суисс-Коттедж, что, я считаю, неплохая такая прокачка. Рядом находился Primrose Hill Community Centre — мы сняли его для постановки и очень переживали, что не сможем даже отбить аренду. Почему-то мне пришло сообщение с платформы продажи билетов только о первом проданном билете, и мы думали, что продали всего один билет плюс пару билетов нам удалось продать через знакомых и через чатики. Так что мы думали, что делаем постановку для четверых детей, а потом буквально в день спектакля я обнаружил, что продано еще порядка двенадцати билетов.
Арина: А это был новогодний спектакль, где всем деткам полагаются подарки, у нас же их очевидно не было, и из-за этого я до сих пор грущу. Это самое трагичное, что может произойти. Первый блин — и травмирующий опыт. Но потом мы также сделали один раз интерактивную квестовую экскурсию по Лондону «Гарри Поттера», со всякими театрализованными моментами. Хотели повторить этим летом или весной, но пока получилось только один раз. Это было хорошо, хоть и можно лучше.
Даня: Такими вещами очень здорово заниматься, но для них нужен определенный запас времени, а из-за того, что все время приходится зарабатывать только на базовые потребности и съем жилья, этого времени нет.
Арина: Для всех этих творческих проб, как ни крути, нужен бюджет, а у нас все очень ужато эти годы, поэтому трудно на что-то решиться. Но хорошо, что нам удалось найти и творческие подработки тоже: это шанс посмотреть на то, как работают люди с определенным опытом, потому что, опять же, у нас не было знаний и практических представлений о том, как все это делается именно в этой стране. У нас есть только наш предыдущий опыт и определенные идеи. У нас зреет план уехать из Лондона: изначально мы сюда и не собирались, он нас притянул, потому что здесь все контакты и больше возможностей найти работу. Мне здесь точно нравится, это безумно эстетичный город, здесь можно получить контакт с природой. Но хочется еще больше природы и меньше транспорта. Так что у нас есть идея поехать куда-то в глушь и жить где-то в стареньком доме посреди ничего — возвращаемся к тем картинкам из Pinterest'а и моим представлениям об Англии. Пока непонятно, как это провернуть, ведь работа все равно нужна, а ее там, очевидно, не будет.
Даня: Мы думаем про работу онлайн, потому что моя основная деятельность преподавательская, я продолжаю искать учеников. Также я получаю британские водительские права, что позволит жить где бы то ни было. Мы уже смотрели Шотландию, Корнуолл, скоро поедем в Уэльс — посмотреть, как там жизнь, природа. В таких местах, конечно, нужна машина, чтобы просто съездить в магазин, а может быть, проводить на ней экскурсии. План таков: поехать в глушь, готовить там театральные представления, делать музыкальные записи и, возможно, выезжать в тот же Лондон или в Эдинбург, вывозить наши представления, нашу творческую лабораторию в люди, вместо того чтобы просто пытаться понять, как в городе выжить. Второй момент будущего, который мы считаем классным,— это найти интересный дом и делать там творческие лаборатории, мастер-классы для взрослых и детей, может даже с проживанием. Нам кажется, что мы можем очень многое дать именно с точки зрения раскрытия тайных талантов.
Арина: Это скорее такой референс на клоунаду — мне хочется в этом себя выражать и создать что-то вроде «Желтой мельницы» Славы Полунина во Франции. Устроить такой маленький филиал дурашливости где-нибудь в английской (или шотландской, или уэльской) глубинке.
Даня: У нас была возможность попасть в деревню. Почему-то на сайте сдачи жилья я загрузил наше фото в образе клоунов, пытаясь показать, что мы творческие люди, и, наверное, именно поэтому нас никто не хотел брать. Но мы нашли под Батом, в Сомерсете, интересный вариант: нам написала лично хозяйка, которая пригласила нас в гости, позвала своих друзей — старых клоунов, и в результате у нас в августе 2024 года получился мастер-класс со старыми британскими клоунами. Тогда мы посмотрели, как живут британцы за городом, и поняли, что в этой стране нам нужно жить только так. В Лондоне очень много людей из разных стран и разных культур, но мы почти не видели британцев, а там мы сразу зашли в какой-то дом, где уже шел совершенно невероятный акустический концерт, сидели типичные британцы, атмосфера была совершенно как из книг Толкина. Их культура — она про дом, про камин, про то, что все собираются у этого камина. Это был такой контраст с Лондоном, где мы заехали в дом с шестью комнатами, где жили люди со всего СНГ! И мы поняли, что хотим именно этого. Для меня было очень важно иметь контакт непосредственно с британской культурой, продолжать учиться у них и познавать это досконально. Мне нравятся места, где время остановилось.
