Считается, что переехать за рубеж намного проще айтишникам или представителям других технических профессий. Героиня постоянной рубрики «Акцента UK», рассказывающей истории эмиграции, на своем собственном примере показывает, что это совсем не обязательно. Всю жизнь она занималась написанием текстов и упорно пыталась покорить Великобританию, не изменяя своему любимому делу, и в итоге ей удалось получить визу для проживания, пусть и не с первого раза.
Рассказывает Елена Тимохина, 36 лет, писательница, переехала в Лондон по визе таланта в 2023 году:
— Я родилась и жила в Тульской области, а в семнадцать лет переехала в Москву, чтобы учиться и работать в журналистике. Британия была моей первой заграничной поездкой. Мне тогда было двадцать лет, я была студенткой ВШЭ. Я встретила интересного парня (в будущем он станет моим мужем) — на тот момент он работал на заводе, и он был фанатом «Арсенала». В итоге мы решили поехать в Лондон как туристы, влюбились в этот город и начали мечтать сюда переехать. Эту мечту мы положили на полочку из-за отсутствия возможностей, ведь в то время мы активно покоряли Москву.
После начала мобилизации в 2022 году мы решили, что будем эмигрировать. Сперва думали про Турцию и другие доступные варианты, но потом вспомнили про нашу мечту на полочке, достали и стряхнули с нее пыль. Тем более что тогда дочь, наша старшая, уже ходила в школу, и мы рассматривали страну с хорошим образованием. Сперва сомневались, что переезд в Британию у нас получится, но все же начали прорабатывать вопрос. Так как мы с мужем максимально неудачно выбрали профессии для эмиграции (он предприниматель, а я была журналистом и вообще в поиске себя), у нас не было шанса на визу Skilled Worker. Поэтому решено было ехать учиться по студенческой визе, как по самому понятному пути, тем более тогда по ней еще разрешали привозить семью. В ноябре 2022 года у нас была первая консультация с юристами по визе, затем в феврале 2023-го я сдала IELTS и начала готовить заявки, а в апреле 2023 года я получила офер из Университета Роял-Хеллоуэй. И так мы переехали в Лондон.
Мне, как студенту, визу одобрили в положенные шесть недель, чтобы я вовремя приехала в страну, а вот семье — депендентам — около двенадцати недель ее не давали. Моему второму ребенку было полтора года, и я настойчиво писала каждый день в консульство с вопросами о том, где наши документы, ссылалась на то, что кормлю ребенка грудью, шли в ход любые манипуляции, и нам в итоге дали визу на полтора года. Она предусматривала автоматически визу выпускника, если ты успешно заканчиваешь программу. Впереди было три с половиной года для того, чтобы взять другую серьезную визу, и мы начали рассматривать Global Talent Visa, так как у меня (на момент, когда я приехала) вышли три книги в издательстве «МИФ» с хорошим тиражом — интерактивные блокноты по финансовой грамотности и карьерному консультированию, о том, как начать свой бизнес. Однако выяснилось, что эти книги мне в зачет не пойдут, потому что они не были художественными, и нужно было собирать кейс с самого нуля. Поскольку написание романов и поиск издателя — дело долгое и непредсказуемое, я в срочном порядке училась писать рассказы и рассылала их по конкурсам и литературным журналам.
Кейс мы начали собирать в начале 2024 года, подались в мае, а в августе получили очень жесткий отказ: мне отвергли двенадцать из тринадцати документов. Мы еще тогда попали в волну антииммигрантских настроений, и какой-то был лютый консул. Первый кейс я переделывала полностью, за исключением письма из университета. Тогда же было принято решение уйти от чистой литературы (дабы не попасть к тому же консулу) в смежную область — writer-performer. В марте 2025 года я подалась во второй раз, а в мае получила отказ, где было отвергнуто около половины документов. Мы быстро доработали кейс, и по горячим следам в октябре я переподалась. Под Рождество 2025 года мы получили визу — с третьей попытки.
В Лондоне изначально у меня не было друзей, только единственная знакомая из ВШЭ, которая сразу после окончания университета переехала сюда и работала в финансах, она помогла нам с контактом юриста. В целом отсутствие местных связей не было серьезной проблемой, так как до этого у меня был опыт адаптации в другой стране (мы полгода прожили в Турции) плюс были очные занятия в университете и дети — они вынуждают тебя адаптироваться, ведь ради них ты должен вступать в родительские чаты, ходить на собрания и со всеми общаться. Сейчас я второй год в родкомитете в школе и уже сама делаю кофе-морнинги для новых мам.
Основной добытчик в плане денег у нас муж: у него собственный бизнес в нескольких странах, которым он управляет удаленно; еще доход идет из России от аренды недвижимости, также есть накопления. Как мы изначально договорились, я первое время занимаюсь учебой и двумя детьми, плюс техническая и языковая часть эмиграции лежала на мне, так как мой английский лучше, чем у мужа. Год назад я запустила продюсерский центр для писателей и начала давать консультации по строительству личного бренда. А в октябре дебютирую в стендапе для русскоговорящих экспатов. Сейчас также делаю русскоговорящий международный книжный клуб, мы там читаем современную литературу. Мне в любом случае будет важно показать, что я зарабатываю литературой и перформансами, чтобы потом получить ILR и британский паспорт.
Писательство — такая профессия, где очень длинное плато новичка, когда ты, по сути, ничего не получаешь, особенно в России. Мой гонорар за первую детскую книгу там составил 25 тыс. рублей — просто сходить на несколько ланчей в Лондоне на эти деньги. В Британии тоже с деньгами плохо, можно долго ждать, пока ты выйдешь на рынок и тебя заметит издательство. Если твою книгу приняло издательство, ты можешь получить 10 тыс. фунтов аванса в среднем и дальше уже роялти в зависимости от продаж. Но это все равно накопительный эффект, ведь, может, только пятая твоя книга выстрелит и станет дебютным романом.
Я считаю Лондон хорошим местом для эмиграции русскоязычных. У нас похожий имперский вайб, мы по сути люди империи, как и британцы, только у них исторически были колонии внешние, а у нас внутренние. Еще мне очень нравится климат, так как я не люблю жару, и природа — в Лондоне все зеленое, особенно в Ричмонде, где мы живем. Очень импонирует, что люди здесь всегда здороваются и легко могут сделать комплимент собачке или кофточке — сейчас я уже поняла всю прелесть смол-толка. Но я иногда использую «славянское выражение лица» в своих интересах, когда мне пытаются сесть на шею, и прямо говорю о том, что не нравится. В плане местных минусов — уровень услуг и скорость реагирования на запросы тут намного ниже, чем в Москве. Например, мы вот уже месяца два ждем решения вопроса по плесени в нашей квартире, об этом приходится постоянно напоминать лендлорду. Еще меня удивляет британское выстраивание планов на годы вперед. Это даже восхищает, что есть такой далекий горизонт планирования, когда покупаются билеты на концерт или отпуск через год — настолько предсказуемая жизнь у людей. У нас ведь (особенно после 2022 года) дай бог дожить до конца недели, какое там год вперед.
Чего бы я точно не советовала делать в эмиграции — пытаться играть в нейтива, не будучи им. Каким бы идеальным ни был твой язык, экспату очень сложно конкурировать с нейтивами, причем с теми, у кого владение английским входит в топ-5 процентов людей. Тем более надо понимать, что ты экспат, ты смотрел другие шоу, читал другие книги, у тебя другие гены. Мой телеграм-канал называется «Дочь Достоевского» — что бы ни случилось и где бы я ни жила, ей я и останусь. Тут нейтивов шестьдесят миллионов, никого не удивишь. А то, что ты, crazy Russian, пытаешься быть писателем,— это интересно. Я осознала свой культурный код именно тут. Сейчас я написала роман «Карамир» с вымышленным апокалиптическим сеттингом, выдержанным в традициях англо-американской литературы. Планирую его переводить на английский и как-то пристраивать в Британии — либо в агентства, либо даже самой переводить.
Как получить визу таланта? Я читала в разных чатах, что даже эйчары визу получали. Очень много под арт можно подогнать. В целом нужно внимательно читать о том, что они хотят, и подготовиться к бюрократии, соблюсти правила конкретного гайда и подать свой опыт под правильным углом. Если уж девочка из Тульской области, которая в школе вообще-то немецкий язык учила, получила визу таланта, то все возможно.
В этом месяце я выступаю с литературным стендапом на русском языке. Это вечер веселых историй, где я рассказываю о своем опыте эмиграции — например, каково путать похожие английские слова «галстук» и «колготки». Что касается моих глобальных планов — собираюсь стать второй Джоан Роулинг и экранизироваться на «Нетфликсе» и «Диснее».
