Основательница образовательной компании UK Integration Маша Макминн, в прошлом профессиональная оперная певица, живет в Эдинбурге и кажется мастером на все руки: воспитывает двоих детей, занимается консалтингом в сфере образования, продюсирует самые разные ивенты, от спектаклей до интеллектуальных дискотек, и даже сама участвует в амбициозных постановках (так, она пела в стендап-опере «Евгений Онегин» в Лондоне). Этой осенью Маша Макминн планирует привезти в Лондон спектакль «Натан» с актером Анатолием Вайсманом (Белым) и рок-музыкантом Михаилом Борзыкиным, открыть персональную выставку художника «Новой газеты» Петра Саруханова и организовать лекцию журналиста и правозащитника Дмитрия Муратова, лауреата Нобелевской премии. Мы поговорили с Машей о том, почему ее образовательная компания занимается и культурными событиями, что необходимо для успешной адаптации в Британии и почему стоит купить билеты на грядущие мероприятия UK Integration.
— Маша, многие знают вас как организатора громких ивентов. Но ваша компания называется UK Integration и в качестве ее основной деятельности заявлены услуги в сфере образования. Почему так?
— Действительно, основное направление UK Integration — образование и интеграция. Мы помогаем поступать в британские школы и университеты, сопровождаем процесс переезда, консультируем по вопросам образования, карьеры, адаптации, проводим экскурсии и помогаем людям разобраться в британской системе. Но важно понимать, что человек не становится частью новой страны в тот момент, когда получает визу или поступает в университет. Настоящая интеграция запускается тогда, когда он начинает понимать контекст. Почему люди здесь думают именно так? Почему работают именно такие правила? Почему какие-то вещи считаются важными? Почему люди общаются именно таким образом? Эти знания невозможно получить только из инструкций. Поэтому культурная интеграция стала естественным продолжением нашей работы. Мне всегда было важно не просто помочь человеку переехать, мне хотелось помочь ему почувствовать себя частью общества. Как Петр I открыл окно в Европу, так и я хочу распахнуть дверь в Британию, через которую можно спокойно ходить туда-сюда, не наклоняясь и не боясь удариться головой.
— Вы могли остаться в академической музыке, но выбрали совсем другой путь. В какой момент вы поняли, что хотите создавать проекты на стыке культуры, образования и интеграции?
— Первые семь лет своей жизни в Великобритании я практически не общалась с русскоговорящими людьми. Я неважно владела английским, потому что училась во французской гимназии. Чтобы изучать музыку в России в 2005 году, не нужно было сдавать языковые экзамены. В Санкт-Петербургской консерватории меня прослушивал декан Королевской шотландской академии музыки и драмы в Глазго. Оперный певец и настоящий джентльмен на мою фразу о том, что у меня плохой английский, ответил: «Нет, он у вас excellent». Я запомнила это слово и с абсолютной уверенностью повторила ту же фразу в визовом центре, когда меня спросили об уровне владения языком. С таким уровнем английского я приехала в Шотландию. Поэтому моей главной задачей было не закрыться внутри экспатского мира, а действительно понять страну, ее людей и культуру. Я сама прошла тот путь, которым сейчас делюсь с другими.
— Когда у вас появилось это желание помогать другим людям?
— Когда я почувствовала уверенность в себе и построила карьеру (примерно к тридцати двум годам), у меня появилась социальная и гражданская ответственность. Я приехала в Великобританию в двадцать четыре года. В первые годы меня занимала собственная жизнь: учеба, работа, адаптация. Потом наступил момент, когда я поняла: у меня есть опыт, знания и понимание системы, которыми можно делиться. Я стала больше общаться с эмигрантской средой, помогать людям, которые только приехали или собирались переехать. Постепенно я поняла, что не могу напрямую менять процессы, происходящие внутри моей родины, но могу влиять на будущее людей, которые учатся, получают образование и строят свою жизнь в Британии. Через образование можно передавать ценности, критическое мышление, честность, умение работать в команде и способность принимать самостоятельные решения. Мне хотелось, чтобы люди не просто получали британский диплом, а чтобы они понимали, почему эта система работает именно так. Для меня в целом очень важна идея служения. У Шотландии есть высшая рыцарская традиция — орден Чертополоха. Его принцип можно сформулировать так: через служение своей стране ты служишь миру. Это идея, которую я передаю своим студентам.
— Как вы пришли к пониманию того, что образование — это не только знания?
— Я много училась, преподавала, занималась разными проектами. В какой-то момент я помогала российским ученым подавать заявки на европейские гранты. Мои навыки пригодились, потому что английский язык многих ученых был многословен, как русский у Льва Толстого: мысли были глубокими, но их было сложно выразить в формате заявки. Я помогала изложить сложные идеи простым и понятным языком, показать, почему проект важен и почему он заслуживает поддержки. Так я оказалась в академической среде и обнаружила у себя способность анализировать тексты, видеть структуру текста и помогать людям формулировать их мысли. Тогда я четко осознала, насколько полезно критическое мышление, как важно не просто обладать знаниями, а понимать, что с ними делать.
— Можно ли сказать, что именно тогда появилась идея UK Integration?
— Да. Мне хотелось, чтобы как можно больше людей из славянского мира научились анализировать, задавать вопросы, видеть разные точки зрения. Кто-то из них вернется и привнесет этот опыт обратно в страну своего происхождения, кто-то останется в Великобритании, но в любом случае это люди, которые смогут строить свою жизнь более осознанно. Конечно, со временем я поняла, что изменения такого масштаба не происходят быстро.
— Когда в этой истории появился театр и культурные проекты?
— Искусство всегда было частью моей жизни. Я занималась им с четырех лет. Я выросла в театрально-музыкальной среде и хорошо ее понимаю. В эмиграции я увидела, что мои соотечественники из этой среды разбросаны по всему миру. Педагоги, артисты, актеры, режиссеры и их ученики теперь живут в разных странах. И иногда происходят встречи, которые раньше были бы невозможны. Например, актер из Москвы, с которым мы никогда бы не встретились в России, теперь живет в Израиле, его коллега — в США, а я помогаю им организовать проект в Великобритании. Мы стали быстрее находить друг друга. Я поняла, что это очень хорошо ложится в идею UK Integration, потому что практически каждое культурное событие меняет человека. Оно дает возможность людям встретиться, услышать другую точку зрения, почувствовать связь друг с другом — именно поэтому культурное направление стало естественным продолжением нашей работы.
— За годы жизни в Великобритании вы увидели тысячи историй эмиграции. Что отличает людей, которым удается построить здесь новую жизнь, от тех, кто годами зависает между мирами?
— Готовность меняться. Способность принимать новую культуру, учиться с нуля, не тащить за собой багаж старых страхов и привычек. Очень часто человеку мешает постоянное сравнение, потому что ты оцениваешь новую страну через свои старые представления и сравниваешь совершенно разные вещи. Например, человек с высоким доходом сравнивает частную медицину в Москве с государственной системой здравоохранения в Великобритании. Но эти системы создавались для разных целей и разных социальных условий. Любая система имеет недостатки, но сначала важно понять, почему она устроена именно так. То же самое происходит и в профессиональной жизни. Нужно учиться смотреть, меняться, мыслить по-другому. В какой-то момент всем эмигрантам приходится снова учиться ходить. Для этого надо стать немного ребенком, который приходит в новый мир и смотрит на него незамутненным взглядом.
— Какие качества помогают человеку интегрироваться в Британии?
— Наверное, самое важное — быть, а не казаться, не пытаться произвести впечатление, пустить пыль в глаза. В Британии не важно, насколько ты хороший специалист, если с тобой невозможно работать. Профессионализм — это не только знания, это еще и способность быть человеком, рядом с которым другим комфортно. Поэтому, когда тебя знакомят с кем-то, тебя обычно представляют так, чтобы сразу появились точки соприкосновения. Люди узнают друг друга постепенно, а не зондируют биографии друг друга. В культурах стран СНГ часто бывает иначе, и при первом контакте чувствуется оценка. На первом место выходит статус: где учился, кем работаешь, где отдыхал, с кем дружишь...
— Вы часто говорите, что культура — это часть интеграции. Есть ли момент, когда спектакль, концерт или встреча способны изменить человека сильнее, чем десятки разговоров и консультаций?
— Для меня это очень простой вопрос. Консультация отвечает на вопрос «Что делать?». Искусство отвечает на вопрос «Кто я?». Это совершенно разные уровни. И иногда одного спектакля или лекции достаточно, чтобы человек увидел себя со стороны. После этого многие практические решения принимаются намного легче.
— Получается, что образование в вашем понимании тоже гораздо шире, чем поступление в хороший университет?
— Образование — это не документ. Диплом не самоцель, как часто до сих пор считают. Это способность мыслить, умение задавать вопросы, анализировать информацию, видеть разные точки зрения и принимать самостоятельные решения. Именно поэтому мне близка британская образовательная система. В ней очень хорошо сочетаются уважение к индивидуальности и совместная работа. В Британии человек может иметь свое мнение, спорить, не соглашаться, мыслить критически, при этом он умеет быть частью команды. Это очень важный баланс. В славянской культуре часто существует идея непризнанного гения. Мы можем считать себя талантливыми, но при этом не всегда умеем сотрудничать, просить помощи, признавать сильные стороны других людей. Здесь же самые сильные университеты мира построены именно на взаимодействии. Оксфорд и Кембридж — это места, где признают, что каждый человек уникален, но никто не существует отдельно от сообщества.
— Почему вы решили привезти спектакль «Натан» в Лондон этой осенью? Чем привлек вас этот проект?
— Сегодня мы все чаще доверяем не столько брендам и институциям, сколько конкретным людям, так называемым медиаперсонам. Нам важно понимать, кому мы доверяем, какие у человека ценности, как он мыслит, и уже потом нам становится интересно, чем он занимается. Мне нравится, когда человек выходит за пределы привычного амплуа. Например, в спектакле «Фрау» журналистка и правозащитница Ольга Романова выходит на сцену как актриса и играет себя. В «Натане» похожая история. Анатолий Вайсман (Белый) играет все роли одновременно, а лидер группы «Телевизор» Михаил Борзыкин становится участником сценического действия. Это не классический спектакль, скорее перформанс. Но главное для меня даже не форма. «Натан» — попытка поговорить о способности человека сохранять самостоятельное мышление. Мне очень хочется собрать вокруг этого спектакля думающих, вовлеченных людей. На таких мероприятиях всегда происходит больше, чем просто просмотр спектакля. Люди знакомятся, находят единомышленников, начинают новые проекты. Мне бы хотелось, чтобы русскоязычное сообщество в Великобритании становилось более объединенным, чтобы люди помогали друг другу и создавали связи. Если мы научимся строить это здесь, когда-нибудь мы сможем построить и в странах, откуда приехали.
— Этой осенью вы также открываете в Лондоне персональную выставку художника «Новой газеты» Петра Саруханова. Есть ли у нее какая-то связь со спектаклем?
— На самом деле они говорят об одном. Выставка Петра Саруханова посвящена пропаганде и свободе мышления. Петр — один из немногих современных художников, которые продолжают развивать жанр изобразительной публицистики и газетной карикатуры на очень высоком профессиональном уровне. Его работы много лет сопровождали публикации о войнах, политике, правах человека и общественных конфликтах. Мне интересно, как визуальный образ может влиять на мышление человека. Иллюстрация, карикатура, произведение искусства могут не просто отражать событие, они могут заставить остановиться, задуматься, посмотреть на привычную вещь с другой стороны. Через юмор, гротеск и абсурд Петр говорит о власти, страхе, пропаганде, человеческой ответственности и выборе. Оба проекта посвящены естественной для каждого человека способности сопротивляться давлению пропаганды. Пропаганда опасна не только тем, что навязывает определенный набор идей, она убивает способность задавать вопросы, что гораздо хуже.
— Почему UK Integration организует в Британии гастроли и выступления русскоязычных актеров и медиаперсон, если ваша задача — помочь людям вписаться в британский контекст?
— Для меня интеграция не означает ассимиляцию или необходимость отказаться от своего языка и культурного фона. Наоборот, успешная интеграция начинается тогда, когда человек чувствует себя достаточно уверенно в своей идентичности, чтобы открыто входить в диалог с другой культурой. Русскоязычные спектакли для UK Integration не попытка создать отдельный закрытый русскоязычный мир. Мы привозим качественный театр в британский культурный контекст, на британские площадки, в рамках Edinburgh Fringe и других фестивалей, работаем с местными институциями и стараемся привлекать не только русскоязычную, но и британскую аудиторию. Для людей, переехавших недавно, культура часто становится первым мостом: ты приходишь на событие, которое тебе понятно эмоционально и лингвистически, а через него знакомишься с площадкой, городом, британской культурной жизнью, другими зрителями и профессиональным сообществом. И мне кажется, что интеграция так и работает — когда разные культуры начинают существовать в одном пространстве и разговаривать друг с другом.
— Каким качеством вы никогда не готовы пожертвовать ради успешного проекта?
— Порядочностью. Честностью. Репутацией. Доверием, которое строится годами и которое можно потерять за один неудачный компромисс.
— Если убрать все должности, проекты и регалии, кем вы ощущаете себя сегодня?
— Продюсером и эдьюкатором, но не просто человеком, который передает знания. Мне интереснее создавать образовательный опыт, соединять людей, создавать ситуации, в которых у человека появляется что-то новое: идея, знакомство, возможность. Если после моих проектов у кого-то появился новый друг, новая работа, новый проект или просто ощущение, что он не один, значит, все было не зря.
