В заключительном материале из серии статей об этническом разнообразии британской столицы мы расскажем о трех районах, на примере которых можно особенно наглядно показать, как мигрантские общины меняют Лондон изнутри. Речь пойдет о Грин-Лейнс на севере столицы — неформальном центре турецко-курдской жизни, о Брикстоне на юге Лондона, где десятилетиями формировалась ямайская (и даже шире — карибская) диаспора, и об Элефант-энд-Касл — районе, ставшем своеобразным латиноамериканским кварталом.
Грин-Лейнс: турки
На севере Лондона, в районе Харинги, проходит длинная улица Грин-Лейнс — здесь, особенно на отрезке под названием Гранд-Перейд, вывески дублируются на турецком языке, а в лавках и кафе на каждом шагу слышна турецкая речь вперемешку с курдским диалектом курманджи. На некоторых магазинах висят вывески, на которых написано «Diyarbakir» или «Gaziantep» (в честь городов Юго-Восточной Турции, откуда родом многие местные жители), на тротуарах перед кондитерскими выставлены столики с лотками пахлавы, а в окнах кафе можно увидеть женщин, раскатывающих тончайшие лепешки гезлеме с сыром и шпинатом на больших саджах — железных жаровнях. В час пик улица запружена покупателями: кто-то спешит в мясную лавку за свежим бараньим фаршем, кто-то стоит в очереди за горячим лахмаджуном (тонкая лепешка с пряной мясной начинкой) или дымящимся турецким кофе в финджане.
Современная турецко-курдская община на Грин-Лейнс начала формироваться во второй половине XX века, хотя отдельные выходцы из Османской империи жили в Лондоне столетиями. Многие селились в Камдене и Ислингтоне, открывая мелкие кафе и закусочные. Основы турецкого бизнеса в городе заложили турки-киприоты, спасавшиеся здесь от безработицы и межобщинных конфликтов (Кипр на тот момент находился под британским влиянием, активная миграция началась в конце 1920-х). К 1945 году в Лондоне было около 200 кофеен, открытых переселенцами с Кипра, новые мигранты продолжали приезжать сюда на заработки, и к концу 1950-х в Лондоне уже насчитывалось около 8,5 тыс. турок-киприотов. После провозглашения независимости Кипра в 1960 году поток переезжающих оттуда в Англию только возрос, особенно среди турецкого населения, опасавшегося политической нестабильности.
В 1970-е годы, на фоне экономических трудностей, в Великобританию приехали тысячи работников с материковой Турции — их нанимали, среди прочего, в налаженный киприотами ресторанный бизнес. К концу 1970-х сформировалось заметное турецкое сообщество в Северном Лондоне, а в 1980-х оно пополнилось переехавшими семьями иммигрантов. Кроме того, в этот период прибыли еще и политические беженцы: после военного переворота 1980 года в Турции убежище в Британии нашли многие диссиденты, интеллигенция, а также представители преследуемых общин. В их числе были курды и алевиты — этноконфессиональные группы, подвергавшиеся дискриминации на родине. В 1990-е, с обострением курдского вопроса и конфликтом на юго-востоке Турции, иммиграция курдов усилилась — тысячи семей из Диярбакыра, Мардина, Шанлыурфы обосновались в Лондоне. В итоге район Грин-Лейнс постепенно изменил свой облик: если раньше здесь жили и турки-киприоты, и греки-киприоты (они делили между собой кварталы Харинги в 1960–1970-е годы), то со временем греческая община перебралась в другие районы (например, в Палмерс-Грин), а на смену ей пришла многочисленная курдская диаспора из Турции. «Противостоящие стороны» сменились: вместо исторической вражды греков и турок теперь речь шла о потенциальной напряженности между турками и курдами, принесенной из Турции.
Тем не менее Лондон не Турция, и здесь общины сумели наладить сосуществование. По словам местных жителей, Грин-Лейнс сегодня служит примером того, как некогда враждовавшие народы могут забыть старые обиды и вновь стать соседями. Турки и курды живут бок о бок, ведут друг с другом бизнес, вместе отмечают праздники. Конечно, не все и не всегда было гладко. Так, в ноябре 2002 года здесь произошел серьезный инцидент — драка с участием нескольких десятков турецких и курдских молодых людей, вылившаяся в беспорядки с применением ножей и пистолетов. В стычке погиб случайный прохожий, и это потрясло всех. Сразу после событий был создан совет Грин-Лейнс, который собрал за одним столом турецких и курдских лидеров, полицейских и торговцев, чтобы не допустить разрастания конфликта. Спустя некоторое время ситуация наладилась: преступные группы, стоявшие за столкновениями, были изолированы, и доверие между общинами восстановилось. Налаженный диалог принес свои плоды: в районе вновь идет оживленная торговля и царит дружелюбная атмосфера.
Религиозная жизнь общины столь же разнообразна, как и ее этнический состав. Большинство турок и значительная часть курдов — мусульмане-сунниты. Специально для них еще в 1977 году неподалеку была основана первая турецкая мечеть — в переоборудованном здании синагоги на Шаклевелл-Лейн в Сток-Ньюингтоне. Сейчас на севере Лондона действуют десятки мечетей с имамами турецкого происхождения, читающими проповеди на турецком. Есть и крупные новые соборные мечети, построенные уже в 2000-х,— например, мечеть Сулеймание в Хакни с видным издалека большим белым минаретом; в пятничный день многие верующие с Грин-Лейнс отправляются на джума-намаз именно сюда. На самой улице имеется несколько молельных залов и исламских центров — обычно они прячутся за неприметными дверями над магазинами.
Особое значение для многих местных турок и курдов имеет Алевитский культурный центр и джемеви (Alevi Cultural Centre & Cemevi), располагавшийся долгие годы как раз рядом с Грин-Лейнс. Алевиты — религиозное течение, близкое к шиитскому исламу, распространенное среди турок и турецких курдов. В Лондоне проживает крупная община алевитов — десятки тысяч человек,— и с 1993 года у них есть собственный центр, долгое время бывший крупнейшим культурным центром турецко-курдской общины города. Джемеви (дом собраний) открыт для людей всех вероисповеданий: там проводят не только духовные обряды (например, поминальные церемонии по алевитским канонам), но и светские занятия, от курсов английского до уроков игры на багламе (алевитский народный инструмент) для молодежи.
Алевиты известны своими прогрессивными взглядами: их обряды исполняются под музыку и танец семах, женщины и мужчины участвуют наравне. Каждый год в марте в алевитском центре собираются сотни людей, чтобы отпраздновать Навруз — древний праздник начала весны и нового года, который отмечают курды, персы и тюркские народы. На него принято жечь костры (через них прыгает молодёжь), накрывать столы с пловом, красить яйца — все как на Ближнем Востоке. Для курдов этот праздник символизирует еще и обновление через борьбу за свободу, поэтому нередко в Навруз на улицах района можно увидеть курдские флаги, а люди поют песни о легендарном Каве-кузнеце (герой курдского эпоса). Помимо Навруза, мусульманская часть диаспоры широко отмечает Ураза-байрам и Курбан-байрам — в эти дни турецкие магазины закрыты, семьи ходят друг к другу в гости, угощаются баклавой и обмениваются подарками. Интересно, что даже некоторые алевиты, традиционно не соблюдающие исламский Рамадан, здесь приобщаются к байраму вместе с суннитскими соседями — настолько тесно переплелись судьбы общин.
Ну и, конечно, еда — один из главных элементов идентичности на Грин-Лейнс. Турецкая и курдская кухни славятся на весь Лондон, и люди из разных концов города специально приезжают сюда поесть. Например, всем хорошо знакома гастрономия Yasar Halim, открытая в 1981 году. Здесь всегда есть свежайший лаваш, турецкие бублики симиты, хрустящие пиде. При лавке работает кондитерская, знаменитая богатым выбором восточных сладостей. За прилавком трудятся и турки, и греки: хозяин, Халим, принципиально нанимал и греков-киприотов, демонстрируя пример мирного сосуществования. Его бизнес процветает, по выходным в магазине не протолкнуться. В мясной лавке неподалеку — витрина с тушами ягнят для шашлыка и десятки видов сыров к знаменитому турецкому завтраку (белая брынза, козий тулум, хелим для жарки).
Рестораны, расположенные цепочкой вдоль улицы, предлагают блюда на любой вкус: от изысканных мезе турецкой Эгеи до деревенских курдских кушаний. В ресторане Antepliler готовят по рецептам из Газиантепа — турецкого города, славящегося своей кухней; здесь непременно стоит попробовать острые колбаски суджук и суп-чорбу из красной чечевицы. А в соседнем Diyarbakir подадут дымящийся гювеч из баранины в горшочке и салат кысыр, популярный на юго-востоке страны. Есть даже особые заведения, где по вечерам играет живая турецкая музыка и собирается публика, чтобы потанцевать халай (групповой танец) или послушать песни курдских бардов денгбежи.
Брикстон: ямайцы
Брикстон в Южном Лондоне — район с давними традициями ямайской диаспоры. После Второй мировой войны сюда прибыли первые выходцы с Карибских островов, известные как поколение «Уиндраш»,— в 1948 году пассажирский корабль Empire Windrush доставил в Великобританию около 800 мигрантов из Вест-Индии, главным образом с Ямайки. Многие из них поначалу жили в глубоком бомбоубежище на Клэпем-Коммон и искали работу через брикстонскую биржу труда. Благодаря доступному жилью в послевоенном обветшалом Брикстоне значительная часть этих людей обосновалась именно здесь. Уже к 2011 году в округе Ламбет проживали 12 тыс. уроженцев Карибских стран, на 80% родом с Ямайки.
Ямайцы и их соседи по Карибскому бассейну сразу преобразили локальную культуру. На брикстонских рынках появились батат, ямс и плантаны, экзотичные для послевоенной Англии: эти продукты быстро нашли спрос и помогли мигрантам сохранить кулинарные традиции на новом месте. Наряду со специфичными продуктами питания, район обогатился звуками регги и ска — в Брикстоне возникла оживленная музыкальная сцена. Появились карибские музыкальные клубы и культовые концертные залы (так, знаменитая O2 Academy Brixton принимала легенд ямайской музыки). В религиозной жизни общины ключевую роль играют церкви — например, New Testament Church of God и другие пентекостальные приходы, основанные поколением «Уиндраш». Отдельно стоит упомянуть растафарианское движение, укоренившееся в 1970-х: в Брикстоне работали растафарианские культурные центры, а сам район стал одним из первых, где британцы увидели знамена со львом Иуды и услышали проповеди о Сионе.
Сегодня карибское наследие Брикстона ощущается на каждом шагу. В центре района находится Уиндраш-сквер — площадь получила это имя в 1998 году в честь пятидесятилетия прибытия корабля Empire Windrush и вклада афрокарибского населения в жизнь Британии. На этой площади расположено важнейшее учреждение общины — Black Cultural Archives (BCA), национальный архив африканского и карибского наследия, основанный в 1981 году историком Леном Гаррисоном. Архив собирает и экспонирует документы, фотографии и артефакты, рассказывающие историю чернокожих британцев, вдохновляя молодое поколение на изучение их корней.
Рядом шумит Brixton Market, рынок под открытым небом и торговые ряды, где десятки лет работают лавки ямайских мясников, индийских портных и африканских бакалейщиков. Повсюду разбросаны семейные кафе и ресторанчики, предлагающие ямайские патти, козье карри и рис с горохом. Например, кафе Negril и Fish, Wings & Tings стали местными достопримечательностями, где можно отведать аутентичный джерк-чикен. Brixton Village — кластер кафе в бывших крытых рынках — тоже славится карибской кухней, а еще арт-пространствами, которые курирует молодежь диаспоры. Брикстон известен и своими музыкальными площадками — помимо O2 Academy, популярны клуб Hootananny Brixton, специализирующийся на регги- и ска-вечеринках, и Ritzy Cinema, где регулярно проходят показы фильмов африканских и карибских режиссеров.
Карибская община Брикстона ярко отмечает свои праздники. Ежегодно 22 июня на День «Уиндраша» в районе проходят торжества. Например, летом 2025 года на Уиндраш-сквер состоялся традиционный Big Caribbean Lunch — большой карибский обед на открытом воздухе: брикстонцы чествовали первых мигрантов, звучала живая регги-музыка, подавались блюда ямайской кухни, а на стендах рассказывались личные истории представителей поколения «Уиндраш». Параллельно организации, такие как Friends of Windrush Square и Lambeth Council, представляют выставки под открытым небом — например, экспозицию Windrush: Untold Stories с фотографиями и рассказами двадцати карибских пенсионеров, прибывших в Британию в 1940–1970-е.
До 2015 года в августе проводился уличный фестиваль Brixton Splash — многотысячный карнавал, во время которого на улицах гремели саунд-системы, продавалась ямайская еда и выступали местные музыкальные коллективы. Этот праздник отражал разнообразие и творчество Брикстона и собирал до 30 тыс. гостей ежегодно. Сегодня эстафету принял фестиваль City Splash, который проходит в Броквелл-парке,— это крупнейший в Лондоне однодневный праздник музыки регги, дансхолла и афробитов с участием звезд со всего Карибского бассейна и Африки. Кроме того, брикстонская община активно участвует в августовском Notting Hill Carnival (хотя он проходит в другом районе): многие местные жители входят в состав карнавальных бэндов, шьют костюмы, танцуют калипсо и маршируют под звуки карибского сока, представляя культурное наследие юга Лондона.
Элефант-энд-Касл: латиноамериканцы
Элефант-энд-Касл, район в боро Саутуарк, за последние три десятилетия превратился в неофициальный латинский квартал Лондона. Хотя исторически здесь сначала селились карибские мигранты (в 1960-х в местном торговом центре открывались первые магазины выходцев с Ямайки), с начала 1990-х район стал магнитом для прибывающих из Латинской Америки. Одной из первых больших групп были колумбийцы: в 1980-е Колумбия переживала экономические потрясения и всплеск насилия, что заставило многих искать лучшей жизни за рубежом. Лондон предложил возможность трудоустройства и относительно простой путь эмиграции, и вскоре сформировалось ядро колумбийской диаспоры — именно вокруг Элефант-энд-Касл. К ним присоединились эквадорцы, которых стало особенно много в конце 1990-х и 2000-х годах, когда Эквадор столкнулся с финансовым кризисом (многие выходцы из страны сначала эмигрировали в Испанию, а затем, получив гражданство ЕС, перебрались в Великобританию). Также в районе осели перуанцы, боливийцы, бразильцы, доминиканцы и представители других латиноамериканских сообществ. Все они нашли здесь доступное жилье (застройка 1960–1970-х годов представляла собой дешевые квартиры) и центральное расположение с хорошей транспортной доступностью. К началу 2010-х в боро Саутуарк проживало, по разным оценкам, от 8 до 12 тыс. латиноамериканцев — до 10% населения района, причем большая их часть концентрировалась в кварталах вокруг станции Elephant&Castle.
Латиноамериканская община привнесла в Южный Лондон колорит испанского и португальского Нового Света. Главным социальным узлом много лет был ныне снесенный Elephant&Castle Shopping Centre — бетонный торговый центр с розовым слоном на фасаде, построенный в 1960-х годах. По словам местных жителей, отправной точкой стала небольшая колумбийская закусочная La Bodeguita, открывшаяся в конце 1990-х как киоск, а затем разросшаяся в полноценный ресторан: по пятницам и субботам она превращалась в клуб с живой сальсой, и туда стекались колумбийцы со всего Лондона потанцевать, поесть бандеха-пайсу и почувствовать себя как дома. Постепенно вокруг появились и другие заведения: магазин-кафе Chatica на Элефант-роуд, где с утра пахло свежими колумбийскими булочками пан-де-боно и кипел шоколад с корицей, ресторан Tierra Peruana, предлагавший севиче и коктейль «Писко сауэр» для перуанской общины, эквадорские и боливийские заведения с ароматом жареных бананов и эмпанадас. По выходным у торгового центра разворачивались импровизированные прилавки, где можно было купить колумбийские пончики буньюэлос или горячие пирожки папа-рельена прямо с рук.
К середине 2010-х в Элефант-энд-Касл сформировался своеобразный латиномериканский коммерческий кластер — около восьмидесяти малых компаний, большая часть которых принадлежала колумбийцам. Здесь были и продуктовые магазины, и турфирмы, и парикмахерские, и даже автосервисы — все с испанскими вывесками. Например, Carniceriav на рынке предлагала свеженарезанные латинские колбасы, а Panaderia пекла хлеб по венесуэльским рецептам. Многие заведения сочетали несколько функций: под одной крышей могли оказывать услуги по отправке денежных переводов на родину, продавать латиноамериканскую косметику и проводить встречи земляков. Эта многофункциональность отмечается исследователями как способ адаптации мигрантов к рассеянности по большому городу: удобно, когда в одном месте можно и постричься, и почту отправить, и купить билеты до Кито или Кали. Помимо торговли, здесь работали образовательные центры — например Latin American Youth Association (LAYA) проводила курсы английского для недавно прибывших подростков и помогала с профессиональной ориентацией. В районе также открылись несколько танцевальных студий — по сей день здесь можно потанцевать вечером сальсу, бачату, милонгу и самбу.
Особое место занимал Elephant&Castle Shopping Centre, внутри которого находились такие знаковые точки, как танцпол, фудкорт с венесуэльской и колумбийской уличной едой, латиноамериканский книжный и музыкальный магазин с компакт-дисками c сальсой и реггетоном и несколько магазинов одежды, импортирующих яркие платья из Колумбии. Внешне невзрачный молл стал, по сути, социальным клубом: люди приходили не только за покупками, но и пообщаться, найти работу (на досках объявлений на испанском можно было увидеть разные предложения, от уборки до стройки) и обменяться новостями о родине. Latin Elephant — благотворительная организация, основанная в 2014 году под руководством активистки Патрии Роман-Веласкес,— стала голосом сообщества, особенно когда началась реконструкция района. Latin Elephant добивается, чтобы интересы латиноамериканских торговцев были учтены при перестройке. Так, в 2016 году они выпустили отчет с призывом официально признать за Элефант-энд-Касл статус Latin Quarter и сохранить максимальное число латиноамериканских бизнесов на новой площадке. На время строительства многие заведения переехали на соседние улицы или на рынок Elephant Arcade — временное пространство, созданное для релокации торговцев.
Главное событие культурного года в этом дистрикте — фестиваль Carnaval del Pueblo, зародившийся в 1999 году и быстро выросший до крупнейшего латиноамериканского карнавала Европы. Традиционно Carnaval del Pueblo проходил в августе в Берджесс-парке и собирал сотни тысяч посетителей. Карнавальные платформы представляли разные страны: здесь были ученики бразильской школы самбы в костюмах со сверкающими перьями, боливийцы, танцующие капоралес в высоких сапогах, колумбийская команда в традиционных сомбреро вуэльтиао. На сценах парка звучали меренге, сальса, реггетон, а семьи устраивали пикники с ароматом асадо и аргентинских колбас. Carnaval del Pueblo стал настолько известен, что про него писали все газеты — отмечалось, что он объединяет латиноамериканцев со всего Лондона и дает возможность британцам окунуться в атмосферу фиесты. После перерыва в 2010-х годах карнавал возродился и с 2023 года снова проходит при поддержке местного муниципалитета как праздником для людей всех национальностей.
Помимо карнавала, Элефант-энд-Касл славится парадом в честь Дня независимости Колумбии: ежегодно в ближайший к 20 июля выходной улицы раскрашиваются в желтый, синий и красный — цвета флага Колумбии,— устраивается мини-фестиваль с оркестром папайера, исполняющим кумбию, продаются арепы и агуардьенте. Эквадорская община отмечает День независимости Эквадора 10 августа — например, в 2019 году они организовали концерт эквадорской музыки и танца в Элефант-парке, представив публике танец капишка и эквадорский вариант маримбы. Бразильский фестиваль Forró London — праздник народного танца форро, имеющего множество поклонников в Европе,— несколько раз проводился в клубах рядом с районом.
Регулярно проходят кинопоказы в рамках Latin American Film Festival: в кинотеатрах района (например, в Cinema Museum неподалеку) показывают фильмы на испанском и португальском языках. Также с 2018 года в одной из местных галерей проводится фестиваль Arte Latina — выставка работ латиноамериканских художников, живущих в Великобритании, которая знакомит гостей с колумбийской живописью, мексиканскими инсталляциями и бразильской фотографией.
Хотите узнать о других колоритных районах Лондона? В предыдущих статьях мы побывали в Стэмфорд-Хилле и Голдерс-Грине, где сосредоточена одна из крупнейших ультраортодоксальных еврейских общин Европы, со своим ритмом жизни, школами, магазинами и религиозной инфраструктурой. Затем рассказали об Эджвер-роуд, Уолтемстоу и Редбридже — районах с сильным арабским и пакистанским присутствием, где ближневосточная торговля и исламская культура стали частью повседневного лондонского пейзажа. Еще один материал был посвящен Харроу, Саутхоллу и Брик-Лейн — центрам южноазиатской диаспоры, от индийских храмов и сикхских гурдвар до бангладешских рынков и уличной еды. Приятного погружения!
