20 июля двери Даунинг-стрит, 10 открылись для встречи нового главы правительства. Премьерская карусель с ее приветственными и прощальными речами успела утомить среднего зрителя, но в понедельник сценарий претерпел изменения. Политик, пришедший на смену Киру Стармеру, изъявил желание стать ближе к электорату во всех смыслах: он отказался прятаться за трибуной, которую устанавливают у дверей резиденции, и выступил без опоры на телесуфлер или конспекты. Нового премьер-министра зовут Эндрю Мюррей Бернем, но он предпочел, чтобы его продолжили называть просто Энди. Кандидат от народа, сказали бы у нас! Но действительно ли он такой рубаха-парень, каким кажется?
Энди Бернем родился и вырос на севере Англии; всю жизнь он определял себя как выходец из рабочего класса. Это не помешало ему преодолеть врожденную для северян неприязнь к обеспеченному английскому югу и поступить в Кембридж (хотя потом он жаловался, что чувствовал себя не в своей тарелке среди однокашников из высших слоев общества). Специальность он выбрал нетипичную для сторонников лейбористов тех времен — у них в приоритете были политика и экономика, а Энди предпочел этим дисциплинам английскую литературу. Анализ классических текстов явно пошел ему на пользу — не с потолка же взялось это мастерское умение структурировать мысли и владеть словом!
В начале 2000-х годов Бернем, которому было чуть за тридцать, начал строить политическую карьеру. Он избрался в парламент, пробился на младшие министерские должности при Тони Блэре и получил полноценный министерский портфель при Гордоне Брауне. Но и этого нашему амбициозному товарищу было мало — он дважды баллотировался на пост лидера Лейбористской партии, в 2010 и 2015 годах, а после второго поражения решил покинуть парламент и добраться до очередной политической вершины окольным и весьма замысловатым путем. В 2017 году Бернем стал мэром Большого Манчестера и прослыл эффективным управленцем, приложив руку к трансформации региона из депрессивного постиндустриального центра в самую быстрорастущую экономику за пределами Лондона. Злопыхатели говорят, что заслуги мэра в этом невелики — дескать, административную работу за него делали его заместители, а еще тому просто повезло со сложившейся в регионе деловой этикой и трудолюбием местного населения. Как бы то ни было, в пандемию и без того высокий рейтинг Энди Бернема получил дополнительный буст. Политику присвоили титул «Король Севера» — он обвинил консервативное правительство в пренебрежительном отношении к регионам и введении противоречивых антиковидных мер.
В 2024 году эпоха правления консерваторов подошла к концу, но уже через год рейтинги лейбористов, вернувшихся к власти после 14-летнего отсутствия, начали проседать. Правительство Кира Стармера допустило ряд досадных промахов, а отсутствие у экс-премьера харизмы усугубило народное недовольство. Медленно, но верно партия пришла к выводу, что коней на переправе нужно и можно менять и что единственный политик, чье обаяние может затмить энергетику Найджела Фараджа из Reform UK,— это тот самый Энди. А что было дальше, мы все знаем. Сказка о походе упрямого и гордого северянина на Вестминстер, какой бы увлекательной она ни была, на этом заканчивается, и начинаются суровые будни. Проблемы, доставшиеся замкнутому Стармеру, теперь перейдут к энерджайзеру Бернему,— это и низкий темп роста экономики, и высокие цены на энергоносители, и раздутый бюджет на пособия и льготы, и нестабильный союзник по другую сторону Атлантики. Будем надеяться, что за это время Энди не утратит свой задор.
Критики премьера называют его флюгером, чьи взгляды меняются в зависимости от обстановки в стране, но эта характеристика не соответствует действительности. Во главе правительства оказался популист и прагматик, но не безыдейный оппортунист. Бернем не отказывается от своего манчестеризма, он гордо его продвигает — ругает тэтчеровские времена за неолиберализм, выступает за расширение полномочий регионов и национализацию предприятий. Вместе с тем он умело балансирует между внутренними идеалами и внешними запросами. Не далее чем вчера он назначил канцлером казначейства Джона Хили и этим выстрелом убил одного, но очень жирного зайца — успокоил рынок, которому пришлись не по нраву слухи о назначении главой минфина политика левого фланга Эда Милибэнда. За дружелюбным и простым образом, который Бернем культивировал, действительно скрывается нечто большее. Он не стал церемониться с ближайшими союзниками Кира Стармера, убрав из кабинета Дэвида Лэмми и Рейчел Ривз. Вместо этого новый глава правительства окружил себя людьми, находившимися в конфронтации с его предшественником,— это упомянутые выше Хили и Милибэнд, а еще Уэс Стритинг и Шабана Махмуд.
Вчера же Бернем успешно провел первый телефонный разговор с президентом США Дональдом Трампом. Ранее американский лидер без энтузиазма отнесся к смене главы правительства: назвал его «бывшим мэром какого-то города» и «чрезвычайно либеральным политиком». В ответ на это свежеиспеченный премьер заявил, что надеется лично продемонстрировать Трампу экономический и промышленный потенциал Большого Манчестера. Что ж, это совершенно точно не сверхосторожный и заискивающий Стармер. Будем надеяться, что Бернему и дальше найдется чем нас удивить.
