Еще с античных времен цветы занимают особое место в искусстве и геральдике. Каждому из них приписывался свой символический смысл: в Средние века, например, их могли связывать с любовью, верой, властью или национальной идентичностью, в Викторианскую эпоху цветочные украшения или букеты, бывало, использовали, чтобы передавать скрытые послания; в разные периоды цветы служили метафорой жизни и смерти. Цветы появлялись в религиозных ритуалах, в художественных произведениях и государственной символике, а иногда становились эмблемами знатных родов, стран или исторических событий. Этой весной «Акцент UK» рассказывает о том, какие цветы укоренились в символическом языке, коллективной памяти и культурном коде Великобритании.
Мак
Сама по себе символика мака парадоксальна. С одной стороны, это растение веками использовалось как сильное лекарственное средство и наркотик, поэтому в литературе и живописи оно часто ассоциируется с зависимостью, сном, забвением и даже смертью. Например, на картине Данте Габриеля Россетти Beata Beatrix птица кладет в ладони Беатриче именно два маковых цветка — по сути, это посмертный портрет жены художника Элизабет Сиддал, умершей от передозировки настойки опия.
С другой стороны, мак стал одним из самых мощных образов скорби и памяти о войне: алые маки, которые сегодня каждую осень появляются на лацканах пиджаков по всей стране, напоминают о трагедиях XX века. В 1914 году, когда на Западном фронте начались ожесточенные бои, огромные сельскохозяйственные территории в Бельгии и Северной Франции оказались изрыты траншеями. Земля, покореженная взрывами и тяжелой техникой, стала бесплодной. Однако семена мака обладают удивительным свойством: они могут десятилетиями, а иногда и столетиями лежать в почве и сохранять всхожесть. И вот весной 1915 года, в необычайно теплую погоду, поля сражений вокруг города Ипр во Фландрии покрылись ковром ярко-красных маков — подобно жизни, пробивающейся сквозь смерть. Эта картина глубоко тронула солдат, которым приходилось ежедневно наблюдать гибель товарищей и проходить мимо разрушенных деревень (в военной драме Джо Райта «Искупление», снятой по мотивам романа Иэна Макьюена, есть фрагмент об этом). Этот образ вдохновил майора Джона Маккрея, канадского военного врача, написать стихотворение «На полях Фландрии» (In Flanders Fields) — о красных маках, которые колышутся между рядами крестов на братских кладбищах. Оно быстро распространилось по всему англоязычному миру и стало одним из самых узнаваемых текстов о Первой мировой войне.
Вскоре американская преподавательница Мойна Майкл предложила носить искусственные красные маки в память о погибших солдатах и продавать их для сбора средств ветеранам, и эта идея широко разошлась. В частности, ее поддержал Королевский британский легион (Royal British Legion) — так возникла благотворительная кампания Poppy Appeal, которая со временем стала одной из самых узнаваемых общественных традиций страны. Сегодня каждую осень в Великобритании появляется множество бумажных маков. Их изготавливают на фабрике Королевского британского легиона в Ричмонде (ежегодно здесь выпускают около 45 млн цветов). С конца октября их видно на улицах городов, у военных мемориалов, в витринах магазинов и на лацканах пиджаков, причем носят их представители любого социального слоя, возраста или профессии, от школьников до членов правительства и монарших особ. Существует даже негласный обычай прикреплять красный мак слева, ближе к сердцу,— там же, где располагаются военные награды. Именно так его носили британские монархи и государственные деятели. Впрочем, представители Британского легиона подчеркивают, что существует только один по-настоящему правильный способ носить мак — делать это с гордостью, уважением и памятью о тех, кто погиб на войне.
Роза
Именно с розой в первую очередь ассоциируется Великобритания. Аромат этого цветка давно стал частью европейской парфюмерной традиции, его название остается одним из самых популярных женских имен, а его образ веками символизирует любовь, красоту и страсть. Однако в истории Англии роза приобрела еще одно, гораздо более драматичное значение: она стала эмблемой одной из самых ожесточенных династических противостояний позднего Средневековья. Речь идет, конечно же, о Войне Алой и Белой розы — серии гражданских конфликтов, продолжавшихся с 1455 по 1485 год. В центре борьбы находился английский престол, за него соперничали две ветви династии Плантагенетов: дом Ланкастеров, символом которого была алая роза, и дом Йорков, использовавший в своей геральдике розу белую. Череда битв, переворотов и смен власти растянулась на три десятилетия. Король Генрих VI из дома Ланкастеров неоднократно терял трон и обретал его вновь, пока в конце концов не был казнен в Тауэре.
В хронике Уильяма Шекспира «Генрих VI» есть знаменитая сцена, происходящая в саду Темпла (именно там сторонники враждующих фракций якобы впервые обозначили свою политическую позицию, сорвав розы разных цветов), в которой Ричард Плантагенет обращается к своим сторонникам со словами:
Пускай же тот, кто истый дворянин
И дорожит рождением своим,
Коль думает, что я стою за правду,
Сорвет здесь розу белую со мной.
Его противник, герцог Сомерсет, отвечает столь же решительным призывом:
Пусть тот, кто трусости и лести чужд,
Но искренно стоять за правду хочет,
Со мною розу алую сорвет.
Затянувшаяся борьба закончилась лишь в 1485 году. В решающей битве, при Босворте, ланкастерский претендент Генрих Тюдор одержал победу над последним королем из дома Йорков Ричардом III, а конфликт был исчерпан династическим союзом: Генрих VII женился на Елизавете Йоркской, дочери короля Эдуарда IV. Брак объединил два враждующих дома и положил начало новой династии Тюдоров, и именно тогда возник один из самых узнаваемых символов английской геральдики — тюдоровская роза с красными лепестками ланкастерской розы и белой сердцевиной розы йоркской стала эмблемой примирения и политического единства страны. Со временем тюдоровская роза превратилась в национальный цветочный символ Англии, и сейчас ее изображение можно увидеть на королевском гербе, на форме стражей лондонского Тауэра, на мундирах гвардейцев и на британских монетах.
Нарцисс
Ранней весной британские парки, сельские дороги и склоны холмов покрываются коврами золотистых нарциссов — неудивительно, что именно этот цветок так часто появляется в британской литературе. Среди поэтов, обращавшихся к его образу, были Шекспир, Милтон, Китс и Шелли, однако самым известным среди литераторов любителем нарциссов остается Уильям Вордсворт. В знаменитом стихотворении I Wandered Lonely as a Cloud поэт так описывает неожиданную встречу с бесконечным полем цветущих нарциссов:
Я брел один среди долин,
как облачко меж гор седых.
Вдруг я заметил средь вершин
ковер головок золотых.
Там, трепеща у горных вод,
плясал нарциссов хоровод.
Эта сцена, вдохновленная прогулкой по берегам озера Алсуотер в Камбрии, стала одним из самых узнаваемых образов английского романтизма. Золотые нарциссы у Вордсворта символизировали ту тихую радость, которую приносит созерцание весеннего пейзажа. Со временем растение стало привычной частью английских садов и парков, а в XIX веке увлечение нарциссами превратилось в настоящее поветрие: селекционеры выводили новые сорта, а весеннее цветение нарциссов стало одним из главных символов наступления теплого сезона.
Сегодня нарцисс считается одним из национальных символов Уэльса, хотя исторически эту роль долгое время выполнял не цветок, а овощ — лук-порей. Валлийское название порея — «cenhinen», а нарцисса — «cenhinen pedr» («лук святого Петра»), и именно сходство названий, по мнению многих исследователей, могло привести к тому, что в XIX веке нарцисс постепенно начал вытеснять порей в качестве национального цветочного символа. Немаловажно и то, что нарциссы зацветают как раз в начале марта — как раз тогда, когда Уэльс отмечает День святого Давида, своего покровителя.
Чертополох
Среди символов Британских островов есть один цветок, который трудно назвать изящным и редко можно встретить в букетах,— колючий и совершенно не декоративный, на первый взгляд, чертополох. Тем не менее именно он стал одним из самых узнаваемых национальных знаков Шотландии, его изображение можно увидеть на старинных монетах, на гербах и знаках отличия, на эмблемах спортивных команд и на вывесках пабов. Шотландцы говорят, что у их страны характер такой же, как и у этого сорняка,— гордый, независимый и стойкий, и ни один другой цветок не смог бы претендовать на звание их национального символа.
По преданию, в конце X века датские воины попытались внезапно напасть на лагерь короля Кеннета II, рассчитывая застать шотландцев врасплох ночью. Чтобы приблизиться к лагерю бесшумно, нападавшие сняли обувь. Один из солдат наступил на колючий чертополох и вскрикнул от боли, разбудив спящих противников,— благодаря этому шотландцы успели проснуться, вооружиться и отразить атаку. Историки не располагают доказательствами подлинности этой истории, но в сердцах шотландцев она укоренилась. В официальной символике Шотландии чертополох появился еще в XV веке, первые изображения растения начали чеканить на серебряных монетах при короле Якове III, около 1470 года.
Кстати, один из самых престижных британских орденов связан именно с этим растением — древнейший и благороднейший орден Чертополоха. Он был учрежден королем Яковом VII в 1687 году, в него входят монарх и ограниченное число рыцарей и дам, отличившихся служением стране. Знак ордена считается высшей наградой Шотландии; в 2012 году его вручили принцу Уильяму, а в 2022-м — Николе Стерджен, первой в истории женщине, ставшей лидером Шотландии. На знаке ордена изображен цветущий чертополох, окруженный девизом «Nemo me impune lacessit» («Никто не тронет меня безнаказанно»).
Ландыш
Ландыш издавна окружен многочисленными легендами, а в английском фольклоре с ним связана история о святом Леонарде — рыцаре из Сассекса, который, по преданию, сражался с последним драконом Англии. Битва была долгой и тяжелой, и там, где на землю проливалась кровь чудовища, якобы вырастала крапива, а там, где падали капли крови святого, появлялись белые цветы ландыша. В европейской символике ландыш традиционно ассоциируется с чистотой, скромностью и обретением счастья — именно поэтому этот цветок часто используют в английских свадебных букетах. Нежные белые колокольчики хорошо вписываются в британскую традицию языка цветов, где каждому растению приписывается собственный смысл,— их можно было увидеть и на свадьбах представителей британской королевской семьи, в том числе в букетах принцессы Дианы, Кейт Миддлтон и Меган Маркл. Кроме того, считается, что это был один из любимых цветов королевы Елизаветы II,— после ее смерти в 2022 году поэт Саймон Армитидж написал стихотворение Floral Tribute, посвященное ее памяти, и в нем среди цветов, символически связанных с жизнью королевы, упоминается и ландыш.
Незабудка
Старинные европейские легенды приписывали незабудке магические свойства: считалось, что этот цветок способен сохранять любовь и верность на долгие годы. В английской традиции крохотные голубые цветы нередко связывали с весенними праздниками, а в Средние века во время первомайских гуляний ими украшали девушку, признанную самой красивой в деревне. Говорят, на такие праздники любил заезжать король Генрих VIII — он выбирал майскую королеву и торжественно возлагал на ее голову венок из незабудок.
Вообще незабудку (ее английское название тоже говорящее — forget-me-not) часто отождествляются с памятью. В искусстве и европейской иконографии ее часто изображали на погребальных портретах, а в некоторых странах (например, в Германии и Канаде) у нее примерно такая же функция, что и у маков в Британии. В современной английской культуре эта символика интересно трансформировалась: незабудка стала одним из знаков поддержки людей с деменцией и болезнью Альцгеймера. Голубой цветок используется благотворительными организациями и медицинскими учреждениями как напоминание о важности заботы и внимательного отношения к памяти в буквальном смысле этого слова. А еще эти скромные цветы очень любила принцесса Диана, и благодаря ей они стали популярным элементом садовых композиций и букетов в конце XX века.
Примула
Нежные желтые соцветия примулы, или первоцвета, появляются одними из первых после зимы, поэтому в британской поэзии и фольклоре этот цветок был символом ранней весны и обновления. Примула часто встречается, в частности, у Шекспира: в пьесе «Буря» дух Ариэль отдыхал в чашечке примулы, а в «Сне в летнюю ночь» эльфы пели о примулах на лужайке, охраняющих царство фей. В XVIII–XIX веках букетики этих цветов продавали на улицах Лондона: их собирали в сельской местности и привозили в город, и стоили они совсем недорого, всего несколько пенсов. Упоминания о них можно найти в мемуарах многих знаковых британских личностей. Также образ этого цветка появлялся у Джона Донна, Редьярда Киплинга и многих других английских авторов — настолько привычным элементом британского пейзажа он стал. В 1905 году баронесса Эммушка Орци, британская романистка венгерского происхождения, опубликовала свой самый известный роман «Алый первоцвет», в котором это прозвище носит британский шпион, во время Великой французской революции помогавший аристократам спасаться от гильотины. Роман стал очень популярен, и в XX веке Первоцветами (Черным, Тартановым, Американским) называли несколько реальных личностей, которые спасали людей от фашистов.
Британский государственный деятель Бенджамин Дизраэли, лорд Биконсфилд, дважды занимавший пост премьер-министра, особенно любил примулы. Сохранилась известная история о том, как молодой Дизраэли, оказавшись на балу, поспорил с приятелем, настоящие ли цветы украшают венок на голове одной из дам, выиграл спор, и дама подарила ему примулу,— с тех пор, по воспоминаниям современников, политик нередко носил этот цветок в петлице. О его привязанности к примулам знала и королева Виктория: она часто присылала ему небольшие букетики, сорванные в садах Осборн-хауса или Виндзорского замка, а на похоронах возложила на его могилу венок из примул. В 1883 году сторонники Консервативной партии создали политическую организацию Primrose League, которая популяризировала идеи Дизраэли и сделала примулу своим символом. Члены Лиги примулы ежегодно приносили эти цветы к памятникам политика, и постепенно это превратилось в традицию. Так возник Primrose Day — 19 апреля, в годовщину смерти Дизраэли, примулы возлагают к его мемориалам по всей стране.
Шиповник
Сложно представить пасторальный пейзаж без колючих кустов дикой розы — шиповника: они растут вдоль сельских дорог, среди живых изгородей и на опушках лесов, в начале лета покрываются душистыми бледно-розовыми цветами, а осенью — оранжевыми плодами. Дикая роза часто появляется в английской поэзии как символ естественной, неукрощенной красоты природы: в произведениях поэтов эпохи романтизма (например, у Блейка и Россетти) дикая роза часто противопоставляется садовой, выведенной человеком, и символизирует простоту и подлинность сельского уклада жизни.
В британской истории XX века этому скромному растению досталась неожиданная роль. Во время Второй мировой войны, когда морская блокада резко сократила поставки цитрусовых, британское правительство организовало массовый сбор плодов шиповника — из них варили сироп, богатый витамином C, и распространяли его среди детей, чтобы предотвратить авитаминоз. Школьники и добровольцы собирали ягоды по всей стране. А еще сегодня шиповник (точнее, шиповник собачий) считается символом графства Хэмпшир.
