23 июня 2016 года состоялся референдум о членстве Великобритании в Европейском союзе. В ходе голосования 51,9% граждан проголосовали за выход из ЕС, 48,1% — против этого. После опубликования результатов референдума премьер-министр Дэвид Кэмерон, изначально выступавший против выхода страны из ЕС, объявил об уходе в отставку.
Спустя десятилетие после референдума споры о результатах «Брексита» остаются одними из самых острых и поляризующих в британском обществе — особенно с учетом того, что по политическим вопросам Лондон отдаляется от Вашингтона и сближается с Брюсселем, а британская экономика не демонстрирует обещанный сторонниками «Брексита» бурный рост. Рассуждения на злободневную тему — в обзоре «Акцента UK».
Financial Times
«Судьбоносное голосование изменило курс Великобритании, но не так, как многие надеялись. Страна стала не богаче, а беднее, ее положение в мире ухудшилось, она стала более раздробленной и не смогла вернуть контроль над границами. Британии необходимо двигаться дальше — но это не означает, что нужно игнорировать последствия „Брексита“, отказываться обсуждать способы их устранения или принимать версию его главного архитектора Найджела Фараджа. Последняя политическая организация Фараджа, Reform UK, лидирует в опросах, настаивая на том, что „Брексит“ был ошибочен не в концепции, а в реализации. Стоит ли Великобритании когда-нибудь вернуться в ЕС? Хотя возвращение в блок может быть тем, в чем страна заинтересована в долгосрочной перспективе, политический климат еще не созрел до этих обсуждений».
The Independent
«Не случайно, что через десять лет после референдума по „Брекситу“ в Британии будет седьмой по счету премьер-министр. Социальная сплоченность, политический консенсус, демократия и верховенство закона — все было изувечено. Партийная политическая система с трудом пережила стресс, вызванный „Брекситом“, и даже сегодня эта тема вызывает глубокие разногласия. Референдум должен был поставить точку, но ничего подобного не произошло. Риши Сунак и Кир Стармер начали пересматривать соглашение о торговле и сотрудничестве, подписанное Борисом Джонсоном, и есть все признаки того, что Энди Бернем продолжит делать шаги в этом направлении».
The Times
«Проблема даже не в том, что „Брексит“ свел сложную политику к бинарному вопросу, хотя, очевидно, это тоже оставило свой след. Наибольший ущерб был нанесен самой концепции государственного правления. Референдум обязывает правительства следовать определенному сценарию, который им, может быть, и не нужен. Энди Бернем станет седьмым премьер-министром с момента проведения референдума по „Брекситу“ и пятым премьер-министром, не голосовавшим за него. Но сейчас политики будут обречены, если заявят о своих истинных желаниях, вместо этого им приходится нести полную чушь. В результате честность стала прерогативой активистов, которые не скованы компромиссами, необходимыми для достижения результатов».
The Spectator: Северная Ирландия — главный проигравший в «Брексите»
«За десятилетие, прошедшее после голосования за выход из Европейского союза, ни один вопрос не отнимал столько энергии, как решение проблемы Северной Ирландии. Безусловными проигравшими в этом деле стали те, кто ценит ее статус и положение в составе Соединенного Королевства... Благодаря Виндзорскому соглашению торговая граница проходит по Ирландскому морю, отделяя Северную Ирландию в таможенном отношении от Великобритании, чтобы сохранить открытой сухопутную границу с Республикой Ирландия. Северная Ирландия находится в состоянии конституционного застоя, фактически покинутая номинальным правительством в Лондоне, но по-прежнему недоступная для тех, кто находится в Дублине».
The Guardian: как «Брексит» изменил политический ландшафт Шотландии
Примечание: в 2014 году в Шотландии прошел референдум о независимости. 55,3% проголосовавших выступили против нее, и страна осталась в составе королевства.
«В отличие от Англии, 62% шотландских избирателей в 2016 году поддержали сохранение членства в ЕС. Были предположения, что после „Брексита“ поддержка независимости Шотландии среди населения может вырасти, но этого не произошло. Актуальность этого вопроса, напротив, снизилась: политические кризисы, последовавшие за жестким „Брекситом“ Бориса Джонсона, пандемия коронавируса, война России и Украины, а также хаотичное президентство Дональда Трампа в США привели к появлению глубокой неуверенности в экономике и государственном секторе. Шотландская национальная партия ни разу не преодолевала отметку в 50% голосов на выборах в местный парламент, что снижает шансы на проведение второго референдума о ее независимости».
