Бывший министр внутренних дел Великобритании, консерватор Суэлла Браверман присоединилась к партии Найджела Фараджа Reform UK. Если вы следили за новостью и еще не очерствели из-за происходящего в мире, то наверняка пустили слезу за эту невинную душу. В понедельник Браверман выступила на первой партийной конференции в новом качестве — она восклицала, что чувствует себя так, как будто вернулась домой. Найджел Фарадж трогательно держал эмоционирующую коллегу за руку. У неподготовленных зрителей могло создаться впечатление, что консерваторы морят однопартийцев голодом и подвергают иного рода пыткам. Сами посудите, только за январь в распростертые объятия Фараджа из рук тори вырвались трое человек — сама Браверман, Роберт Дженрик и Эндрю Розинделл — и не собираются возвращаться даже под угрозой конца света.
Впрочем, стреляные воробьи на слезное выступление не купились. Еще при консерваторах Суэлла Браверман отличилась такой суровой риторикой, что заставила многих вздрогнуть. Например, она призывала благотворительные организации перестать выдавать бездомным палатки, потому что их положение — это, дескать, результат их личного жизненного выбора. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, вы правильно поняли. Браверман же была главным автором закона об автоматической депортации нелегальных мигрантов в третьи страны (в Руанду, например). И даже на митинге Reform в понедельник наша беглянка быстро стряхнула эмоции и пошла по проторенной тропе — заявила сторонникам, что Британия сломана, а иммиграция вышла из-под контроля. «Мы либо пойдем по пути упадка, либо вернем себе власть, обретем силу и починим страну» — как вам такое заявление? Не знаю, что думает Фарадж, а я бы после этого зажигательного спича был настороже и ждал удара в спину. Мало ли, вдруг этой женщине покажется, что лидер партии недостаточно привержен декларируемым им ценностям.
Реальная причина, по которой экс-глава МВД так комфортно чувствует себя на этом месте, банальна. Давайте посмотрим на беглецов, которые перешли к Фараджу за время работы партии. Итак, в ее рядах теперь числятся Суэлла Браверман (генпрокурор при консервативном правительстве Бориса Джонсона), Надим Захави (канцлер казначейства в правительстве Бориса Джонсона), Надин Доррис (министр культуры в правительстве Бориса Джонсона), Роберт Дженрик (министр жилищно-коммунального хозяйства в правительстве Бориса Джонсона), Андреа Дженкинс (замминистра по вопросам профессионального образования в… да, вы угадали). Устали, наверное? А я еще даже не перешел к перечислению мелких фигур — всякого рода помощников, ассистентов, младших министров. Многие из вышеречисленных лиц входили и в правительство Риши Сунака. Короче говоря, старая гвардия снова вместе.
Лидер консерваторов Кеми Баденок, конечно, держится. Не знаю, смог бы я сохранять хорошую мину при плохой игре так долго, но ей пока это удается. На язвительные замечания о скором развале старейшей партии страны она отвечает отговорками в духе «мусор вынес себя сам». Впрочем, Кеми пришлось извиниться за резкие заявления представителей своей партии о психическом здоровье Суэллы Браверман. На этот моменте я окончательно перестал понимать, почему наша политика превратилась в низкопробное реалити-шоу, которое зрители обычно смотрят тайком в качестве эдакого гилти-плежа. Если я хочу наблюдать за перепалкой слабо контролирующих себя особ, у меня есть подписка на стриминговые платформы, там этого добра навалом. Но от политиков, претендующих на управление страной, я ожидаю совсем другого.
Еще один вопрос, который терзает меня ночами: а что теперь в принципе представляют собой тори? С одной стороны, праворадикальные товарищи успешно поменяли платформу на фараджевскую, с другой стороны, консерваторы также агитируют за снижение миграции и ужесточение правил въезда в страну. И там, и тут есть убежденные брекситеры, готовые перегрызть глотку лейбористам при малейшем сближении тех с европолитиками. Получается, единственное отличие — в названии партий?.. Уверен, что Фарадж, как популист со стажем, чувствует сомнения, которые назревают в народе. Недавно он отметил, что будет принимать к себе представителей иных политических сил только до местных выборов, которые пройдут в мае. А в сентябре прошлого года заявил, что не позволит Борису Джонсону присоединиться к партии — тот якобы впустил в страну слишком много иммигрантов. Но думаю, мы все понимаем, что на самом деле кроется за этим решением: в ту самую минуту, как харизматичный блондин переступит порог, от самостоятельности Reform UK не остается ничего.
