3 сентября Netflix представил зрителям новый сезон криминального сериала из мультивселенной «Джентльменов», повествующий о том, как сильные мира сего, а именно представители британской аристократии, развивают преступный бизнес. О том, чем особенно интересен очередной проект Гая Ричи — как всегда, отвязный, кровавый и ироничный,— рассказывает обозреватель «Акцента UK» Елена Рихтер.
Режиссер Гай Ричи увлечен лором британского криминальном мира уже почти три десятилетия, начиная с боевиков «Карты, деньги, два ствола» (1998) и «Большой куш» (2000), которые в свое время перезапустили жанр английской гангстерской комедии. За прошедшие годы режиссер успел снять две части «Шерлока Холмса», «Агентов А.Н.К.Л.», «Гнев человеческий» и несколько крупных голливудских проектов, но именно истории о преступном Лондоне остаются территорией, на которой он властвует безраздельно: почерк режиссера легко узнается по запутанным многоходовочкам, стремительному монтажу, черному юмору, разнообразию акцентов и костюмам с иголочки. В 2019 году Ричи вернулся к своему излюбленному миру с полнометражным фильмом «Джентльмены». По его сюжету американец Микки Пирсон в исполнении Мэттью Макконахи строит в Британии огромную подпольную империю по выращиванию марихуаны, разместив плантации на землях обедневших английских аристократов. Решение Микки продать бизнес запускает привычную для Ричи цепочку шантажа, предательств, убийств и войн между группировками — уже здесь режиссера явно занимало столкновение двух миров: старой земельной аристократии и новых криминальных денег, внезапно обнаруживающих, что могут быть друг другу полезны.
Идея оказалась достаточно плодотворной, чтобы спустя четыре года превратиться в отдельный сериал Netflix, который Ричи создавал вместе со сценаристом Мэттью Ридом. Сериал не продолжает историю Микки Пирсона и вводит совершенно новых персонажей, сохраняя сам принцип устройства мира; в центре новой истории — капитан британской армии Эдди Хорниман (Тео Джеймс), после смерти отца неожиданно получивший герцогский титул и огромное семейное поместье вместо своего старшего брата Фредди. Вскоре обнаруживается, что вместе с родовым наследством Эдди досталась подпольная ферма марихуаны, которой управляет Сьюзи Гласс (Кая Скоделарио), дочь криминального босса Бобби Гласса (Рэй Уинстон). Поначалу Эдди пытается вывести семью из этого бизнеса, однако долги Фредди, интерес конкурирующих преступников и необходимость постоянно исправлять последствия очередной чужой глупости постепенно затягивают его все глубже. К финалу становится ясно, что роль невольного участника происходящего ему уже тесна: вместе со Сьюзи он устраняет конкурентов, становится партнером семьи Гласс и впервые самостоятельно убивает человека, так что первый сезон в конечном счете оказывается историей довольно последовательного превращения благовоспитанного английского герцога в человека, которому преступный мир подходит гораздо лучше, чем он сам первоначально готов был признать.
К началу второго сезона после событий первого проходит около года, и Эдди уже вполне освоился в роли криминального босса. Теперь ему мало семейного поместья с подпольными плантациями, и вместе со Сьюзи он пытается расширить империю Глассов за пределы Британии. Одним из новых направлений становится Италия, где партнерам приходится иметь дело с влиятельным мафиозо Марко Моретти (Серджо Кастеллитто), а заодно с его крестницей Беллой (Бенедетта Поркароли), у которой вскоре возникает романтический интерес к Эдди. Параллельно герцог решает воспользоваться своим происхождением уже на государственном уровне и претендует на освободившееся место наследственного пэра в палате лордов: парламенту предстоит обсуждать декриминализацию марихуаны, и возможность лично влиять на судьбу закона для владельца огромного нелегального бизнеса оказывается весьма кстати. Бобби Гласс, правда, смотрит на перспективу легализации совсем иначе и предпочел бы похоронить законопроект, тогда как Эдди видит в нем возможность еще больше раскрутить дело.
Главным препятствием для Эдди неожиданно становится не конкурентная группировка, а Бобби Гласс. Формально он все еще глава империи и наставник молодого герцога, но теперь их интересы все чаще расходятся: Бобби предпочитает сохранять старую модель бизнеса и без колебаний рушит планы Эдди, если считает их слишком рискованными. При этом его поведение становится все более странным, по важным вопросам он советуется с мистическим Банником, и Эдди и Сьюзи начинают подозревать, что у старика началась деменция. Это, однако, не делает Бобби менее опасным: он по-прежнему способен одним решением поставить под удар бизнес, союзников и самого Эдди, который все отчетливее понимает, что для дальнейшего роста ему придется не просто перехитрить конкурентов, но и вырваться из-под власти человека, сделавшего его частью системы. На фоне борьбы за контроль напряжение растет и между Эдди и Сьюзи: их партнерство сохраняется, но амбиции Эдди все чаще сталкиваются с ее лояльностью семье.
По части зрелищности второй сезон продолжает делать ровно то, за что когда-то полюбили криминальные фильмы Ричи: практически любая деловая встреча здесь может закончиться стрельбой, предательством или даже убийством, и герои существуют в состоянии постоянной готовности, за несколько секунд переходя от светской беседы к старому доброму ультранасилию. Одна из лучших сцен появляется уже в первой серии, когда Сьюзи за 16 млн фунтов покупает на аукционе «Мадонну с младенцем на троне» Боттичелли, предназначенную в подарок итальянскому мафиозо, а буквально через несколько минут картину похищают мотоциклисты, и чинная атмосфера торгов произведениями Ренессанса сменяется адреналиновой погоней по Лондону. Такие переходы у Ричи по-прежнему работают прекрасно: роскошные усадьбы, итальянские палаццо, дорогие костюмы и аристократические развлечения здесь постоянно соседствуют с отрубленными бензопилой головами, перестрелками и пытками. Преступных схем в новом сезоне стало еще больше — одна сделка зависит от другой, предательство обычно скрывает следующее предательство,— однако теперь вся эта суета чаще имеет последствия, которые невозможно отменить эффектными переговорами; в этом смысле второй сезон заметно мрачнее первого, хотя чувства абсурда сериал не теряет.
Сильнее всего перемена заметна в самом Эдди. Если раньше насилие было для него скорее неприятной составляющей нового бизнеса, то теперь он гораздо быстрее к нему прибегает и все хуже контролирует злость. Сериал начинает буквально показывать, как раскалывается его психика: Эдди преследуют образы погибших по его вине людей, а в другом повторяющемся видении его самого, в белом одеянии и короне, постепенно поглощает огонь. Переломным становится четвертый эпизод, где долго копившееся раздражение наконец вырывается наружу и даже для семейства Гласс открывает в нем новую, куда более опасную сторону. Отсюда и ассоциации с Майклом Корлеоне, возникшие у многих зарубежных кинокритиков: речь уже идет о человеке, которому власть откровенно нравится и который постепенно убеждает себя, что ради нее можно допустить все больше и больше. При этом сериал интереснее всего именно тогда, когда перестает подавать преступную жизнь как бесконечно стильную игру и показывает цену этой трансформации. Чем увереннее герцог распоряжается чужими жизнями, тем заметнее становится, насколько мало он похож на человека, который в начале всей истории собирался избавиться от плантации под своим поместьем.
Вообще Ричи по возможности стоит смотреть в оригинале: значительная часть удовольствия от его фильмов и сериалов заключена в языке, а перевод неизбежно сглаживает разницу между персонажами. В «Джентльменах» эта разница заодно работает как моментальная социальная характеристика: от выверенного нормативного произношения Эдди до кокни и других региональных акцентов криминального мира — создатели сериала сознательно проводят героев через всю британскую классовую и языковую шкалу. Дело не ограничивается произношением: персонажи постоянно используют сленг, по которому довольно легко понять, откуда они родом и в какой среде выросли. Например, в первой серии второго сезона Джо Грин (Тайлер Конти) называет торговлю марихуаной «the puff game» и добавляет неизменное «innit», а арест описывает глаголом «cuff» — в русском дубляже сохранить одновременно смысл, ритм фразы и ее социальную окраску практически невозможно.
Временами сериал и вовсе начинает работать как довольно эксцентричная энциклопедия британской истории, искусства и разнообразных древних поверий. Стэнли Джонстон (Джанкарло Эспозито), например, устраивает Эдди целую лекцию в Солсберийском соборе, объясняя, что скипетр символизирует мужское начало, держава — женское, а корона соединяет эти противоположности, а сам правитель в этой системе оказывается уже не столько человеком, сколько символической фигурой, способной удерживать их в равновесии. Там же появляется Великая хартия вольностей (в соборе действительно хранится лучше всего сохранившийся из четырех дошедших до нас оригиналов документа 1215 года). В другой серии зрителю показывают Лондонский камень на Кэннон-стрит и заодно рассказывают средневековый миф о троянском происхождении британцев: согласно ставшей особенно популярной благодаря Гальфриду Монмутскому легенде, потомок троянца Энея Брут прибыл на остров, дал Британии свое имя и основал на Темзе Новый Трой — будущий Лондон. В сериале родословная развивается еще дальше: Джонстон уверяет Эдди, что тот является прямым потомком последнего троянского царя Приама. Даже «Мадонна с младенцем на троне» Боттичелли, за которой в первой серии разворачивается безумная погоня, существует на самом деле: в декабре 2024 года полотно неожиданно ушло на Sotheby’s за 9,96 млн фунтов при эстимейте 2–3 млн, Ричи лишь поднял ставку до 16 млн. А Банник, с которым советуется Бобби Гласс, пришел из славянского фольклора — сценаристы позаимствовали оттуда и самого духа бани, и его довольно своеобразный способ предсказывать будущее. Правда, принимать все эти экскурсы за чистую монету все-таки не стоит: официальная символика британских регалий, например, трактует державу как образ христианского мира, а скипетр — как символ власти и доброго правления, тогда как мистическая связь Лондонского камня с троянцами историческими источниками вообще не подтверждается. Да и кто ж его знает, чем эти аристократы на самом деле занимаются в своих поместьях: мир у них все-таки довольно закрытый.
Кстати, если вы хотите посетить локации съемок сериала, мы подготовили для вас краткую справку.
Бадминтон-хаус (Badminton House) в Глостершире — одна из главных локаций сериала. Именно его фасад, парадный холл и лестницы изображают родовое поместье Хорниманов, Холстед-Мэнор. В настоящее время здесь проживают герцог и герцогиня Бофорт. Свободного ежедневного доступа внутрь нет, посещение возможно только в рамках отдельных организованных мероприятий (например, Heritage Open Days или Open Garden Days).
Атенеум (The Athenaeum) на Пэлл-Мэлл в Лондоне — исторический частный клуб, основанный в 1824 году. Здесь снимали встречу Эдди со Стэнли Джонстоном для первого сезона «Джентльменов». Свободного доступа для туристов нет, попасть внутрь обычно можно только по приглашению одного из членов клуба.
Хартфорд-стрит, 5, Мейфэр — один из самых закрытых частных клубов Лондона. Он сыграл в сериале заведение Loulou’s, куда отправляются Эдди и Томми.
Брокерт-парк в Хартфордшире — здесь снимали гольф-клуб, где Эдди играет с представителями высшего общества; в кадре можно увидеть знаменитый палладианский мост.
Лозли-парк в Суррее — часть интерьеров Холстед-Мэнора снимали здесь: в кадр попали столовая и спальня семейного поместья Хорниманов, а экстерьер одного из зданий Лозли сыграл дом Джеффа. Сам особняк остается частным семейным домом и принадлежит одной семье уже более четырех столетий, но в летний сезон открыт для посетителей.
Небуорт-хаус в Хартфордшире — эффектный неоготический особняк с башнями, зубцами и горгульями, изображающий в сериале родовое поместье еще одного представителя британской аристократии. Небуорт принадлежит семье Литтон с 1492 года и давно знаком кинематографистам: здесь снимали, среди прочего, «Бэтмена», «Король говорит!» и «Мою ужасную няню». Поместье открыто для публики в отдельные даты с весны до начала осени; дом можно посетить с экскурсией, а в некоторые дни и самостоятельно.
Ту-Темпл-Плейс в Лондоне — роскошные интерьеры Вестминстерского дворца снимали вовсе не в парламенте, а в особняке на набережной Виктории, построенном в 1890-х для американского миллионера Уильяма Уолдорфа Астора: резные деревянные панели, витражи и богато украшенная парадная лестница оказались весьма убедительной заменой оригинальным интерьерам. Сегодня здание принадлежит благотворительному фонду Bulldog Trust и периодически открывается для выставок и экскурсий.
Вилла Рускони-Клеричи (Villa Rusconi-Clerici) на берегу озера Маджоре в итальянской коммуне Вербания — неоклассическая вилла XIX века, ставшая в новом сезоне родовым поместьем Беллы. Для съемок к берегу даже пристроили временный плавучий пирс, чтобы герои могли эффектно прибывать сюда по воде.
Гранд-отель Majestic в Вербании — отель в стиле Belle Époque изображает в шестой серии Grand Hotel, где проходит свадебный прием. Здание существует как действующий отель и стоит прямо на берегу озера Маджоре.
Церковь Сан-Леонардо в Вербании — здесь снимали свадебную церемонию из шестой серии. Это действующая церковь XVI века, с колоннами из бавенского розового гранита и 65-метровой колокольней.
